Показать на карте
Природа и экология
325 0 1
Пост

Дмитриев Алексей Владимирович

Разорённый лес и историческая память в аренду - что выявил общественный контроль

Текст

23 мая, как и обещали, мы проехали с общественным контролем по нескольким точкам Подмосковья, ставшим новыми очагами конфликта местных жителей — с одной стороны, и бизнеса с бюрократами — с другой.

В анонсе я упоминал так называемую сплошную санитарную вырубку вблизи деревни Дедёшино в пригороде Зеленограда.

Здесь мы обнаружили несколько бревён дуба, заготовка которого прямо запрещена приказом Минприроды на всех участках леса, где дуб не является преобладающей породой, но, что важнее — обнаружили множество признаков того, что лес, мягко говоря, не подпадал под необходимость сплошной санитарной рубки.

Вообще говоря, рубки в лесном хозяйстве, как ни странно, это не обязательно средство уничтожения живой природы ради получения товарной древесины — существуют рубки ухода, санитарные рубки.

b1cbf0b2531d88ad12fa78e78c711cdd.jpg

Последние предназначены для того, чтобы удалить из леса излишки погибших деревьев (ветровальные, пораженные болезнями или вредителями), и бывают двух видов: выборочную рубку назначают тогда, когда поставлена задача убрать только такие потерявшие жизнеспособность деревья. Важно помнить, что определенный процент сухостоя и валежника в лесу — не только нормальное, но и необходимое явление, поскольку в естественной природной среде валежник и сухостой является субстратом, на котором живут целые сообщества птиц, беспозвоночных, лишайников, грибов, растений и бактерий.

Все вместе они выполняют важнейшую функцию: возвращают биомассу в круговорот живого вещества внутри экосистемы, то есть в тот самый замыкающийся круг, которому американский эколог Барри Коммонер посвятил целую биографию.

Таковы законы природы, а задача лесоводов состоит в том, чтобы законы жизни леса превратить в принципы хозяйственной деятельности, зорко учитывая и следя за всеми изменениями в жизни прежней стихии — по крайней мере, так задачу понимал один из светил отечественного лесного хозяйства В.Г. Морозов.

Эта цитата красуется под его бюстом в здании Рослесхоза, цитадели, так сказать, лесоводства в России. Впрочем, возникает ощущение, что цитата — это всё, что осталось в деятельности лесных служб от трудов и Морозова, и других не менее опытных и знающих деятелей, говоривших об устойчивом лесопользовании.

Поскольку назвать устойчивым то, что мы увидели, невозможно.

Чтобы приехать из Москвы или Химок в Алабушево, где происходит сейчас сплошная санитарная рубка, нужно миновать два поля с горелыми пнями и высохшими сеянцами с хвоей ржавого цвета. Эта картина, раскинувшаяся по обе стороны от шоссе — место санитарной рубки 2014 года.

06c041d9d6639ac38fb0f0220e6968f0.jpg

Возле деревни Дедёшино находится другая вольная инсталляция «апофеоза природопользования» по Верещагину — место санитарной рубки 2016 года. Здесь не только не выкорчеваны пни, но даже не убраны ещё порубочные остатки.

48384625ca5cc4a72e7426972d59f3ad.jpg

Всё это — образно выражаясь, эхо войны с короедом, когда по принципу «война короед всё спишет» вырубали подряд и больные деревья, и погибшие, и здоровые.

Но вспышка короеда прошла, а аппетиты лесозаготовителей остались.

Хотя в лесопатологических заключениях по Крюковскому лесничеству возле Дедёшино написано прямым текстом — очагов короеда нет, это не помешало Комитету лесного хозяйства назначить сплошную санитарную рубку. Вообще ещё в разгар короедной эпопеи комитетчики проявили дальновидность и начали рассказывать, что когда короедный предлог закончится, леса массово рубить продолжат, так как они в Подмосковье «перестойные».

Тут надо пояснить, зачем вообще искать сомнительные предлоги для заготовки деловой древесины в Подмосковье.

Как минимум, с 1943 года, когда власти постановили создавать защитные лесные пояса по всеё стране, также было введено деление лесов по категориям, в зависимости от которых определяют правовой режим и назначение леса.

Например, леса для промышленной заготовки древесины входят в так называемые эксплуатационные леса — вторая категория. Все леса, какие есть в Московской области, относятся к первой категории — защитным лесам, где добыча древесины в промышленных целях не допускается. Поэтому тандем чиновников и бизнеса, а точнее, представители правящего класса, вынуждены писать бумаги про короеда, бурелом и перестойность леса. Чем, собственно, выдают свои планы с головой, и вот, почему: деление лесов на приспевающие, спелые и перестойные, как нетрудно догадаться — артефакт промышленного лесопользования. Как какие-нибудь помидоры, яблоки или коровы, леса, выращиваемые «на убой», могут быть слишком молодыми, ещё неспособными дать максимум товарной древесины, и могут быть слишком старыми, когда древесина уже теряет товарные качества, а бывают, что называется, в самый раз — спелые, то есть готовые для «жатвы». Но это — понятия из промышленного лесоводства, в защитных лесах они, мягко говоря, неприемлемые, поскольку промышленное лесоводство имеет очень мало (читай — почти никакого) отношения к сохранению лесной экосистемы, то есть сложившегося сообщества живых существ, связанных между собой и ландшафтом, на котором обитают. Когда ландшафт превращают практически в выжженную землю — ни о какой экосистеме речи уже не идёт.

В защитных лесах сама логика разведения леса совершенно иная.

Например, если вы выращиваете цветы у себя в саду просто так, для красоты, для более приятного отдыха на даче — вы же не станете срезать их все под ноль раньше, чем они успеют отцвести, и срочно искать, кому бы их продать, пока срезанные цветы не завяли?

Наверное, дачника с таким подходом просто не поймут, ведь остаток сезона в его саду будут только срезанные стебли, а не клумбы.

Такой подход уместен для коммерческих оранжерей, а на клумбе возле дачного домика цветы выполняют функции, которые мы от них ожидаем, уже самим фактом своего существования.

Выражаясь языком науки, потребительная стоимость что таких цветов, что защитных лесов, состоит не в том, что их можно продать, а в самом факте их существования. Как писал Маркс в «Капитале», «Вещь может быть потребительной стоимостью и не быть стоимостью. Так бывает, когда её полезность для человека не опосредствована трудом. Таковы: воздух, девственные земли, естественные луга, дикорастущий лес и т. д. Вещь может быть полезной и быть продуктом человеческого труда, но не быть товаром».

Товаром является только та вещь, которая идёт на обмен, как правило — на продажу.

В свою очередь, только из торговли товарами извлекается прибыль, которая укрупняет капитал.

«Вина» защитного леса перед лицом современных «прогрессивно мыслящих» властей состоит как раз в том, что, образуя огромную потребительную стоимость, как экосистема, он не образует стоимости меновой — проще говоря, его тяжело конвертировать в прибыли, он не рентабелен, а нерентабельность — пожалуй, единственный грех, которого капиталистическая система ценностей простить не может никому.

Здесь уместно обратиться к системному анализу современного лесного хозяйства, сделанному И.В.Шутовым в сборнике статей с говорящим названием «Остановить деградацию лесного хозяйства в России», изданному «Зелёной Россией»:

«ПЛК [проект Лесного Кодекса — в настоящее время уже Лесной Кодекс] легализует (т.е. делает как бы законным) ускоренное истребление доступных для доходных рубок лесов практически всех групп и категорий защитности. Для достижения этой разрушительной цели в разных статьях ПЛК предусмотрены следующие три основных канала: практически бесплатная передача разным лесопользователям древесины, получаемой ими при проведении сплошных и выборочных санитарных рубок. По этому поводу напомню, что в ассортименте вырубаемых деревьев всегда присутствуют (или даже преобладают!) стволы, не утратившие своей коммерческой ценности, например, такие, у которых только закопчена кора у их основания от вызванного разными причинами беглого пожара. В ПЛК не предусмотрена (нетрудно догадаться, почему) дифференцированная оплата вырубаемых при санитарных рубках деревьев по их реальной коммерческой (рыночной) цене. Это открывает широкие возможности для злоупотреблений, в том числе таких, когда в сплошную санитарную рубку назначают древостои в лесах всех групп и категорий защитности».

Из-за этого разнообразные предприниматели вынуждены закупать деловую древесину из других регионов, благо страна у нас большая и запасы лесов пока ещё довольно обширные, хотя при нынешних темпах природопользования это ненадолго.

Либо — идти на ухищрения с санитарными рубками, поскольку в этом случае не только получают деловую древесину, экономя на перевозке, но ещё и получают её по крайне заниженным расценкам, ведь по документам это просто «мусор», от которого лесной участок надо «почистить».

Поэтому и чиновники лесхоза, и рубщики в один голос заявляют, что всё законно.

9912ea9f57273a801bf6dbe0864babc4.jpg

Чтобы оценить подобные заявления, попробуем представить такую ситуацию: допустим, музей договаривается, что клининговая контора убирается в музее, заодно вынося вместе с мусором музейные экспонаты, которые выкупает, например, на вес: иконы — по цене досок, статуи — по цене мрамора или бронзы. А дальше уже предприниматель может продавать «мусор» кому и за сколько хочет: это же рынок, тут цены формируются свободно.

За такие выходки директора музея — по крайней мере, по букве закона — ждёт свидание со следователями и букет уголовных дел, и едва ли кто-то усомнится в правомерности преследования. И никакие отговорки про то, что вещи в музее были старые и пользоваться ими по прямому назначению нельзя, не подействуют.

Но в защитных лесах Подмосковья, ценность которых, казалось бы, тоже не определяется ценностью древесины, этот подход считается нормальным.

45d7e8cb3c5e4641f5a605cfa2ecac31.jpg

Впрочем, обоснованность санитарных рубок вызывает большие сомнения, поскольку, если в Дедёшино мы видели среди разоренной лесосеки молодой подрост ели, рябин и лип, то в лесу между Малино и Фирсановкой, где тоже назначена сплошная санитарная рубка, на делянке среди нарубленных куч довольно часто попадались молодые дубки высотой по полметра и больше. Лес потерял жизнеспособность, перестал возобновляться?

6a086d06b474f16babc99b51574a995d.jpg

Ответ на этот риторический вопрос давали мерные, как на подбор, чистые и ровные брёвна, лежащие на лесосеке, на торцах которых красовались карандашные отметки — очевидно, обозначающие «калибр» брёвен. Предприниматель уже мысленно подсчитывает прибыли от продажи такого «лесного мусора».

e562806cca17585c7e11ff5d908f4884.jpg59b8183ecc9f488fb96c3de308a311c3.jpg

Рядом с молодыми дубками, пока ещё живыми и покрытыми листвой, мы увидели в штабелях дубовые брёвна — снова в прямое нарушение правил заготовки древесины.

419406bde3144b5f9a0f4deb5a76ae66.jpg

Жадность настолько овладела бизнесменом, что он приступил к рубке на месяц раньше календарного плана — в мае вместо июня. Об этом мы уже составили для местных жителей проекты писем, поскольку данный защитный лес — место гнездования краснокнижных птиц. С точки зрения окружающей среды, благополучия людей, сохранения леса такая спешка губительна. С точки зрения бизнеса поступок правильный, ведь время — деньги.

В погоне за скорейшей заготовкой товарной древесины предприниматель даже не удосужился заметить, что организовал рубку возле военного захоронения, братской могилы погибших в 1941-1942 годах. Хотя до недавнего времени могила с двумя небольшими обелисками стояла посреди густого леса, обелиски ухожены, возле них постоянно лежат искусственные и натуральные цветы, оградка — покрашена, земля — прополота. Памятник хоть и рукотворный, но народная тропа к нему не зарастает, поскольку жители Малино и Фирсановки ходят сюда целыми семьями.

Как они нам пояснили, это уже своего рода обычай: пошёл в лес — навести братскую могилу.

9bcb36210388b6a76ab59c63b74aa8c7.jpg

Теперь одна из сторон ограды, та, что смотрит на лесосеку, погнута и смята. Рубщики уронили на братскую могилу бревно и только каким-то чудом, всего на полметра «промахнувшись», не раздробили в крошку оба обелиска.

94224eb99e30e1f0e00a3d75bf95a944.jpg

Впрочем, к лесу, который они якобы приехали «оздоровлять», у рубщиков отношение столь же «трепетное», как и к братской могиле: возле лагеря рубщиков мы застали полуразобранный трактор, который, вместо того, чтобы вывезти за пределы леса для ремонта, стали чинить прямо на месте, щедро поливая почву машинным маслом.

f4652eff488906d3ec8bf8414c38432d.jpg

Вслед за лесом Сходненского лесничества между Малино и Фирсановкой мы поехали в Алабушево на улицу Громова. Там собралась толпа людей, приехала полиция и съемочная группа телеканала «Россия». Все они выстроились возле ровно четырехугольного березняка, по краю обрамленного таким же ровным, как по линейке, рядом пихт. Под пологом деревьев ни единого упавшего бревна и даже ни единого крупного сука, нет мусора — словом, образцовый порядок. Поддерживают его не городские службы, а местные жители общими усилиями, поскольку деревья эти были высажены в 1965 году на 20-летие Победы. Об этом пожилой местный житель в старой военной форме с орденами рассказывал съемочной группе — он один из тех, чьими руками создан этот небольшой лес. Вынужденно извиняюсь перед читателем, что слог, которым я пишу этот отчёт, окончательно перешёл в разряд эмоций. В культуре русского народа и других северных народов нашей стране считалось, что берёзы — это души умерших, отчего и в сибирской речи, к примеру, до недавнего времени бытовал эвфемизм «стать берёзой» - умереть, а у алтайцев и других дальневосточных народов есть целые берёзовые рощи, которые запрещено рубить именно по этим соображениям.

Не уверен, что люди, сажавшие березняк в Алабушево, знали о таких поверьях, но глядя на ровные, как на подбор, берёзы, молодые, одного возраста, выстроившиеся правильными шеренгами, трудно не увидеть на их месте солдат, воевавших под Москвой и погибших — молодых, стоящих, как на параде по случаю Победы, которой они при жизни никогда не увидели.

13b51a706787f8ac414056178d12d73f.jpg

Если вы считаете, что я сейчас пишу эти строки на эмоциях, то должен сказать, что чувства местных жителей, разумеется, гораздо сильнее — они увлеченно водили нас с журналистами по этому лесу, рассказывали, как заботятся о нём, сколько здесь птиц и цветов, приглашали летом обязательно приехать и увидеть. Как человек, влюблённый в парк возле моего дома, прекрасно понимаю их чувства.

Но вопрос в том, будет ли летом, куда приезжать.

Хотя березняк высадили и содержат в идеальном состоянии местные жители, формально у него есть хозяин, вернее — арендатор земельного участка площадью 7 000 квадратных метров с видом разрешённого использования «рекреация».

c7fe772c3e8a52afce2f53d960255694.jpg

Казалось бы, что в этом такого? Либертарианцы, выступающие за приватизацию всех природных ресурсов, и их единомышленники из правительства России, повторяющие, как мантру, «у леса должен быть хозяин», скажут вам, что только так памятный берёзовый лес и будет сохранён, ведь здесь хозяин имеется.

Хозяин выставил лес на продажу под строительство бани или сауны. Когда местные жители стали писать ему гневные письма, поступил лаконичный ответ: рекреационное использование предполагает сауны или бани, всё по закону и в соответствии с видом разрешённого использования земельного участка. Историческая память, как и защитные леса, имеет один «грех» - она нерентабельна, лес Победы «стоит без дела», земля под ним не «работает».


Говоря о таком бездушном, бессовестном отношении предпринимателей к живой природе, даже далекие от марксизма люди любят цитировать высказывание о том, что при большой прибыли нет такого преступления, на которое капитал не рискнул бы. И дело не в том, что цитата заезженная и банальная. Неправильно называть преступлением, то есть единичным и ненормальным случаем, то, что, во-первых, полностью соответствует логике данного общества, а, во-вторых, является не эксцессом, а явлением системным, институциональным.

Здесь уместнее, думаю, процитировать не непосредственно Маркса и Энгельса, а автора научной монографии 2004 года «Либеральные теории справедливости и политическая практика России», кандидата наук, доцента кафедры социологии РГПУ Б.Н. Кашникова: «Капиталисты не выбирают эксплуатацию. Каждый капиталист должен либо успешно состязаться с другими, либо потерять свой капитал».

С юридической точки зрения отношения, о которых говорится в этой статье, называются природопользование, лесопользование, землепользование, но есть вполне конкретная грань между использованием и эксплуатацией, поскольку эксплуатация предполагает извлечение максимума выгоды ценой того, что эксплуатируемому объекту причиняют вред, не оставляют возможности развиваться, истощают. Это одинаково работает и для природных ресурсов, и для ресурса человеческих сил.

Иными словами, главным фактором, уничтожающим и леса, и историческую память, нивелирующим любые нематериальные, не конвертируемые в прибыль ценности, объявляющим рентабельность мерилом всех вещей, является пресловутая «невидимая рука рынка». Та реальность, в которой мы пребываем сегодня, наглядно показывает, что мы перешагнули ту черту, за которой уже не человек управляет деньгами, а деньги управляют человеком и приводят к его отчуждению и расчеловечиванию.

------

Activatica.org - некоммерческий проект, посвященный гражданскому активизму в России

3200699c0cc8ad2b82fa23a21a2e0d7b.png

Яндекс-кошелек - Ваша поддержка поможет нам рассказывать больше историй граждан России, пытающихся менять свою страну к лучшему, организовывать репортажи и трансляции с мест событий, проводить журналистские расследования. Большое спасибо всем, кто нашел возможность помочь проекту!


Активатика в Telegram - подписывайтесь, чтобы быть в курсе проблем, акций, новостей и аналитики из мира гражданского активизма.

Новости гражданского активизма - теперь и в формате видео на нашем канале

Документы

Уже следят 1

Комментарии


Связанные материалы
Отменить
Отменить