Показать на карте
Права человека
267 0 1
Пост

Саша Иорданов

«Мизулина хочет сменить мне пол»: Транс-активисты – о законопроекте для «укрепления института семьи»

Текст

18+ Данная статья предназначена для читателей старше 18 лет

14 июля стало известно, что группа сенаторов Совета Федерации, возглавляемая Еленой Мизулиной, внесла в Госдуму пакет законопроектов для «укрепления института семьи в России». Как сообщает газета «Коммерсант», участие в его разработке принимали чиновники Минпросвещения, представители РПЦ и ультраконсервативные организации «Иван-чай» и «Родительское всероссийское сопротивление». Среди прочего проект предполагает, что трангендерным людям в России запретят вступать в браки, усыновлять детей, а еще совершать юридический трансгендерный переход – то есть менять пол в документах.

18 июля в Москве, Петербурге и Калининграде прошли серии одиночных пикетов против законопроекта, на которых участников задерживала полиция. В Москве по данным «ОВД-Инфо» было задержано не менее 23 человек, в Петербурге – 10 человек. Activatica поговорила с участниками пикетов об их акции и о том, как инициатива сенаторов может изменить жизнь трансгендерных людей.

13cd63597be1a58d55f7d02d7cd95415.jpeg

Фотография: Источник

Анна Просветова, транс-девушка, председательница «ЛГБТ+ Фракции» движения «Гражданское общество», организовала пикеты в Москве, Петербурге и Калининграде:

«Прежде я никогда не выходила ни на какие акции, даже на санкционированные митинги, но сейчас решила не просто выйти, но сама организовала пикетные очереди в трех городах. После новостей об этом законопроекте я впервые испытала настоящий страх за свое будущее и будущее моей потенциальной семьи, потому что я транс-девушка и мечтала о спокойной жизни в браке с детьми в родной стране.

Я председательница «ЛГБТ+ Фракции» движения «Гражданское Общество», у нас много чудесных ребят, мы объединились, сделали дизайн плакатов и решили выходить. Помимо членов нашего движения, с нами вышло множество независимых активистов и активисток. Когда выходила с плакатом, я рассчитывала, конечно, не внимание Мизулиной привлечь, а придать ситуацию огласке в медиа и в обществе в целом. Сложно сказать, насколько хорошо это сработало: я сейчас существую в эхо-комнате из множества оппозиционных активистов, поэтому кажется, будто о проблеме говорят все вокруг. На деле, уверена, еще предстоит поработать.

Мы организовали пикеты в Москве, Санкт-Петербурге и Калининграде. В Калининграде вышел всего один человек, простоял с плакатом достаточно долго, смог привлечь внимание прохожих и не был задержан. В Санкт-Петербурге нас было одиннадцать. Каждый смог простоять в пикете по 30-60 секунд, после чего всех задерживали. Мы все получили протокол об административном правонарушении по ст. 8.6.1, за то, что привлекли внимание и создали массовое скопление граждан, а это запрещено в связи с коронавирусом. Смешно, конечно, учитывая, что нас потом усадили в автозаки по четыре человека на квадратный метр. Всех задержанных отпустили ближе к ночи, некоторых продержали в отделении полиции больше трех разрешенных часов. Теперь ждем свои штрафы в 4 тысячи рублей, будем оспаривать.

В Москве же творился настоящий ад. Встать с плакатом успела лишь одна девушка, после чего все ожидающие в очереди ребята были задержаны. Без причин. Нашли и двух «организаторок» – Милу Земцову и Полину Симоненко. Мила была журналисткой и в акции не участвовала, имела пресс-карту и редакционное задание. Воспрепятствование ее работе — уголовная статья, но полицейских это не смутило. Полина Симоненко — транс-девушка, которая ранее привлекалась за участие в массовом мероприятии и уже отбывала десятидневный арест. Обеих продержали в ОВД двое суток. Миле вменяли часть 2 статьи 20.2 КоАП и присудили штраф в двадцать тысяч, а Полине Симоненко – часть 8 статьи 20.2 КоАП, ее отправили под арест на 14 суток. С трудом выбили ей содержание в одиночной камере, иначе ей пришлось бы провести две недели в компании мужчин, потому что она не меняла документы. Апелляцию Полины в среду отклонили. Но мы будем обжаловать эти решения до последнего по всей цепочке судов.

Я начала свой трансгендерный переход больше трех лет назад, чуть позднее прошла через все необходимые мне операции и сменила документы. После этого жила совершенно спокойно и строила свою счастливую личную жизнь. У меня есть друзья, увлечения, моя жизнь ничем не отличалась от жизни любой другой девушки. Планировала когда-нибудь выйти замуж и воспитать дочь, усыновленную или рожденную при помощи суррогатной матери. Несмотря на полицейский произвол и множество проблем, которые наше государство ежедневно создает, я очень люблю свою страну, поэтому об эмиграции не задумывалась. Во всяком случае до тех пор, пока Мизулина и Совет Федерации не решили сломать мою жизнь. Если этот законопроект примут, мои документы насильно восстановят в исходное состояние, пропишут в них мужской пол. У меня на плакате было написано «Мизулина хочет сменить мне пол». Какой из меня мужчина?

Если закон примут, я не смогу вступить в брак. Ни с мужчиной, ни с девушкой. Меня запишут в «третий сорт». И всем плевать, что смена юридического пола была узаконена в России еще в 1997 году. Даже в Иране это абсолютно законная и типовая процедура. Усыновить ребенка я тоже не смогу, в один день я вдруг стала этого недостойна. Меня будет травить каждый, кто заглянет в мой паспорт. У меня будут проблемы при устройстве на любую работу. Что будет с транс-девушками и транс-мужчинами, которые живут в комфортной идентичности не первый десяток лет, состоят в браке и имеют детей? Их браки аннулируют как «однополые». Отберут ли у них детей, мы не знаем.

К слову, пострадают не только транс-, но и интерсекс-люди. Те, кто в виду гормональных аномалий родились с отклонениями в развитии половых органов. У них бывают совмещены половые признаки разных полов, поэтому в документы при рождении по ошибке записывают одно, а на деле потом идентичность оказывается совсем другой. Они окажутся в той же ситуации, что и я. Если этот законопроект примут, то чтобы хоть как-то реализовать мои мечты о семье, мне придется покинуть Россию и жить в другой стране с чужим менталитетом и вдали от близких и родственников. Меня просто вытравят с родины».

d4824a7e4f37a1700f704a06772d3892.jpeg

4a93fd6f00e936b228d4c0770408c5a9.jpeg

Фотографии: Источник

Миша Вирс, главный специалист поддержки клиентов, участник пикета в Петербурге:

«Я узнал о законопроекте в дружественном чате: мы все были шокированы, я сразу забеспокоился о своем браке — в первые часы информации было мало. В законе есть пункт об обратной силе, но она распространяется только на замену свидетельства о рождении на первичное. Конечно, если бы уже заключенные браки могли аннулировать, это бы ещё больше прибавило драматизма в моем случае.

Прежде я никогда осознанно не выражал свою позицию, привык к смирению и вот этому типичному для представителей уязвленных групп существованию в узком мирке толерантности. Но тут понял, что если буду придерживаться и дальше такой позиции, то все может закончиться еще печальнее. Узнал о пикетной очереди и у меня не было сомнений — нужно выходить, чего бы это ни стоило.

Я был у врача, и поэтому приехал спустя полчаса после начала пикета, когда большую часть ребят уже задержали. Увидел толпу журналистов, союзников, полицейских, сердце чуть в пятки не ушло. Было страшно. Пять минут собирался с духом, поднял плакат и сразу увидел, как полицейские идут ко мне. Но я даже успел что-то сказать, хотя и не все, что хотел. Меня довольно нежно, особенно в сравнении с Москвой, проводили в полицейскую машину, сфотографировали паспорт из рук. Это было примерно в 14:40. В 15:50 привезли в отделение и всех посадили в комнату в отделе уголовного розыска – это было единственное помещение, где мы все бы поместились, запретили пользоваться телефонами. Дальше через какое-то время начали по одному уводить оформляться — отпустили меня без пятнадцати девять, а в протоколе написали, что я проводил публичное мероприятие, чем нарушил коронавирусное постановление

Я бы не сказал, что мой транс-переход был очень сложным. Сначала я начал гормональную терапию без комиссии, потому что денег особенно не было, а она дорогая. Через несколько месяцев уволился с работы, потому что скрывать перемены стало почти невозможно, а потом долго и упорно искал новую — нигде не хотели брать после того, как видели мои документы. В какой-то момент я почти потерял надежду и случайно пошел на день открытых дверей в крутую компанию, где внезапно нашел свое место и мегатолерантный коллектив. Работаю там и сейчас. Через год, в 2018, подкопил денег на комиссию, в том же году как раз облегчили смену документов — достаточно специальной справки, чтобы поменять свидетельство о рождении, тогда как раньше нужно было долго и нудно судиться. Так что я где-то за пару месяцев получил справки и новый паспорт. Да, пришлось побегать, где-то долго посидеть, где-то потерпеть какие-то трансфобные штуки, но это, увы, привычное дело в России. Мне повезло с коллегами, женой (а на тот момент девушкой) и матерью — если бы не их поддержка, мне бы все это далось куда труднее. К слову, мама тоже в шоке от законопроекта, считает его откровенно бредовым.

Я официально женат. Процедура ничем не отличалась от обычной: ЗАГС с родственниками и близкой подругой, потом ресторан, через месяц – вечеринка для друзей. Мои родственники очень радовались, родственники супруги – тоже, но правда тогда они не знали, что я транс-парень, а когда узнали – закатили Полине истерику и перестали с ней общаться, потому что она отказалась со мной развестись.

Если закон примут, мне, во-первых, придется поменять свидетельство о рождении на первичное, а еще туда добавят гендерный маркер. Для многих трансгендерных людей важно поскорее поменять документы и забыть о том, что когда-то они были другими, а тут, получается, что тебя будут всю жизнь тыкать носом в то, что ты родился не в том теле.

Во-вторых, браки. Государство подчеркнёт, что однополые как были, так и есть вне закона, а еще, считайте, запретит браки трансгендерам — если в ЗАГСе у жениха или невесты попросят свидетельство о рождении, и там другой гендерный маркер, такой брак посчитают однополым и откажут в его заключении. Неизвестно пока, когда будут просить свидетельство о рождении, потому что в законопроекте формулировка такова, что начальник может запросить, а может и не запросить его. Очень боюсь, что что-то подредактируют и добавят пункт о том, что обратная сила действует и на прошлые браки. В этом случае загсы смогут поднять архивы и аннулировать уже заключенные браки трансперсон. Это, конечно, огромная бумажная работы и вряд ли они начнут этим заниматься, но я уже ничему не удивлюсь.

В-третьих, дети. ЛГБТ-парам станет еще сложнее взять ребенка из детдома, а еще детей, даже кровных, могут отобрать, если, например, ты участвуешь в митингах — в законопроекте есть пункт о том, что органы опеки могут лишить родительских прав, если родители вовлекают детей в правонарушения. На практике это можно вменить и активистам. При этом поправки усложняют лишение родительских прав в неблагополучных семьях. Если их примут, то забрать ребенка у родителей, которые его бьют можно будет только через суд. А это дополнительное время в агрессивной небезопасной среде.

Мне кажется, это опасный законопроект, причем не только для ЛГБТ-сообщества, но и для политически активных семей и их детей. Поэтому я считаю, что сейчас важно делать все возможное, чтобы не допустить его принятия, и это дело не только узкого круга активистов, но и каждого сознательного гражданина. Знаю уже нескольких людей, включая себя, для которых это стало отправной точкой в политической активности, и, надеюсь, это только начало».


Дмитрий Коробач, участник пикета в Петербурге:

«Сразу скажу, что до пикета 18 июля я в политических акциях никогда не участвовал. Не то чтобы я был всем доволен, но появление законопроекта Мизулиной стало первой реальной угрозой моему благополучию и благополучию моих близких и друзей. Для меня лично принятие этого закона повлечет за собой массу угрожающих последствий: я не смогу состоять в браке с любимой женщиной, не смогу стать отцом, а еще это может привести к принудительному аутингу со стороны государства, если мое свидетельство о рождении вернут к изначальному виду, где в строке пол указано «женский». Только это – уже создает угрозу жизни, учитывая повсеместную в России ЛГБТ-фобию. Так что узнав о законопроекта, я понял, что больше молчать и «сидеть в шкафу» нельзя, нужно привлечь внимание к проблеме. Было достаточно страшно, ожидал я чего угодно, в том числе физического насилия со стороны полицейских. Но в итоге был приятно удивлен адекватным поведением работников петербургской полиции, хотя, возможно, причиной этого было присутствие адвоката «Выхода» на участке.

Пока мы сидели в отделе, мы общались с работниками полиции. Я рассказал вкратце о своем переходе и в целом о судьбе, посвятил полицейских в проблемы транс-человека в России, объяснил, чем закон угрожает таким людям, как я. Сложилось впечатление, что речь вызвала определенное понимание. Я не испытываю негатива к работникам полиции, если они корректно себя ведут. В конце концов, они просто выполняют свою работу».

6e978df7402ed43c4477bd4b291dcf88.jpega6a39bd4676b2ac2ff981b25c6b78727.jpeg

Фотографии: Источник


Веня Вертер, ЛГБТ-активист, небинарный трансмаскулинный человек, участник пикета в Петербурге:

«Я ЛГБТ-активист и волонтер группы «Выход» в программе по транс-направлению, поэтому о законопроекте узнал от моих коллег уже вечером 14 июля – прямо в день видимости небинарных людей, такая грустная ирония. Сначала впал в ступор и отчаяние: казалось, что уже ничего нельзя сделать, я не мог найти слов поддержки для своих близких трансгендерных людей, ситуация казалась безвыходной. Но потом я увидел, как быстро объединяются люди, желающие выступить против законопроекта, сам присоединился к обсуждению и решил делать все, что в моих силах.

На смену отчаянию пришел какой-то адреналиновый подъем, я почувствовал, что готов на риски, на то, чего раньше слишком боялся. Я уже был на уличных акциях в Питере, но только на больших согласованных митингах. Мне всегда было страшно вставать в пикетные очереди, потому что я знаю, как часто людей незаконно задерживают даже за одиночные пикеты, а в моём случае задержание может привести к проблемам в семье и на учебе, а я к этому был не готов.

На выходе из метро я сразу увидел несколько автозаков и много полицейских. Стало понятно, что, скорее всего, будут задерживать – вряд ли они приехали просто наблюдать за пикетами. Передо мной в очереди было пять человек, их задерживали почти сразу: по моим впечатлениям, никому не удалось простоять больше минуты. Было очень страшно, но я все-таки вышел. Сотрудник полиции, который меня задерживал, представился, но не показал жетон или какие-либо документы. Он сказал, что я участвую в массовом мероприятии – я ответил, что это не массовое мероприятие, я стою в одиночном пикете. На это мне сказали нечто странное и абсурдное, якобы одиночный пикет тоже является массовым мероприятием, потребовали опустить плакат и пройти в автозак, а по пути плакат вообще отобрали. Я не сопротивлялся, чтобы не обвинили еще и в неповиновении требованиям полиции, хотя понимал, что мое задержание незаконно.

По пути наш автозак перегрелся на солнце и сломался. Пока мы ждали, что его починят, нас выпустили в туалет в ближайшем кафе в сопровождении полицейской и даже разрешили покурить тем, кто хотел. В общей сложности нас везли почти два часа, затем завели в зал уголовного розыска, потребовали убрать телефоны и начали вызывать по одному для оформления протоколов. Из отделения я вышел в 19:15 с протоколом по статье 8.6.1, как и остальные – это статья КоАП Санкт-Петербурга о нарушении самоизоляции. На выходе меня встречала группа поддержки, я очень благодарен всем, кто нас дожидался. Я пока не знаю, что будет дальше с моим делом. Мне должно прийти уведомление о дате суда по смс или почтой по месту проживания, и на суде будет определен размер штрафа. «Выход» предоставит мне юридическую поддержку.

Если закон примут, трансгендерные люди окажутся под прямой угрозой. В запись акта о рождении добавят графу «пол при рождении, и информацию в ней нельзя будет поменять. Из-за этого непонятно, что будет с паспортами, потому что схема смены документов для трансгендерных людей сейчас такая: сначала меняется свидетельство о рождении, а затем, на основании информации в свидетельстве все остальные документы. Получается, что смена паспорта тоже может стать невозможной – непонятно, на каком основании его теперь будут менять. Но даже если паспорт продолжат менять по какой-то другой схеме, у одного и того же человека будет свидетельство о рождении с одним полом и паспорт с другим. А это тоже выдает их транс-статус, который вообще-то является медицинской тайной, и подвергает жизни людей опасности. По сути, это принудительный аутинг – раскрытие информации о трансгендерности человека без его или ее согласия. Если человек совершает медицинский переход (принимает гормоны и/или делает операции), но не имеет возможности сменить гендерный маркер в документах, он оказывается в уязвимом положении каждый раз, когда эти документы нужно предъявлять. Например, несколько месяцев назад в Челябинске жестоко убили трансмужчину, когда раскрылась информация о его трансгендерности. Законопроект Мизулиной усиливает риски транслюдей.

Из пункта о свидетельстве о рождении следует запрет браков для трансгендерных людей, сменивших паспорт, потому что теперь загсы смогут потребовать свидетельство о рождении, чтобы проверить, не является ли брак «однополым». Причём получается, что любых браков, ведь одни браки будут считаться однополыми по свидетельству о рождении, а другие – по паспорту! А свидетельства о рождении, измененные ранее, нужно будет поменять обратно, то есть, закон имеет обратную силу. И уже заключенные браки, вероятно, будут аннулированы. Это приведёт к разрушению семей, живущих счастливой жизнью и никому не мешающих – даже гетеросексуальных семей, абсолютно нормативных по меркам общества, в которых никто не знает о транс-статусе одного из супругов. Зачем ломать жизни людей, зачем принудительно раскрывать чужую медицинскую тайну? Я считаю этот законопроект чудовищным преступлением против человечности, укрепляющим дискриминацию и без того уязвимой группы».


Редакция благодарит комьюнити-центр «Действие» за помощь в подготовке материала.

Документы

Уже следят 1

Комментарии


Связанные материалы
Отменить
Отменить