Показать на карте
Культура
72 0 1
Пост

Саша Иорданов

В Петербурге лучшие независимые театры не получили субсидий. Деньги ушли патриотическим фестивалям

Текст

21 июля петербургский Комитет по культуре опубликовал результат конкурсного отбора на предоставление субсидий некоммерческим организациям, в числе которых на этот раз оказалось только семь независимых театров. Поддержки от государства не получили более 25 коллективов, в том числе обладатели авторитетных премий «Золотая маска» и «Золотой софит», представляющие Петербург на крупнейших международных фестивалях. Денег не получили театр «Лицедеи», «Инженерный театр АХЕ», Karlsson Haus, театр «Особняк», театр post и многие другие. Activatica поговорила с представителями негосударственных театров о том, что означает отказ государства от их поддержки и как они борются за нее, а еще расспросила театрального критика Жанну Зарецкую о феномене независимого театра в Петербурге.

6ec2859add484d68d1b8e0e865cbbf18.jpg

«Инженерный театр АХЕ» Фотография: Источник

Что случилось

Как признают представители независимых театров, итоги конкурса на получение субсидии оказались полной неожиданностью для всех. Поддержку негосударственные театры получали на протяжение 10 лет. Впервые такая статья расходов появилась в городском бюджете еще при губернаторе Валентине Матвиенко, и с течением времени объем финансирования увеличивался. В среднем ежегодно поддержку получали около 30 независимых коллективов. Суммы выделенных в рамках конкурса денег могли варироваться, но составляли в среднем от 500 тысяч до 1 миллиона рублей. Этих денег, по словам опрошенных Activatica театральных деятелей, было недостаточно для полноценного финансирования театров, но, в то же время, они были существенным подспорьем, которое позволяло оплатить работу части творческого коллектива, частично оплатить аренду или поставить новый спектакль.

Особенно странным решение комиссии выглядит на фоне пандемии, и связанного с ней карантина. Запрет на работу театров был введен еще в марте и до сих пор не снят. В отличие от государственных театров, финансирование которых осуществляется за счет городского или федерального бюджетов, независимые труппы оказались в особенно тяжелом финансовом положении, поскольку на них не распространяется ни один из видов государственной помощи.

Кто получил субсидию

Также возмущение театральных деятелей вызвал список организаций, получивших финансовую поддержку. Большое исследование деятельности получателей субсидии провела «Новая газета». Например, только 7 миллионов рублей на проведение фестиваля «Петербургская морось» получил военно-патриотический клуб «Александр Невский и Ижорская земля», этой же организации были выделены деньги на проведение еще двух мероприятий – 6 миллионов на фестиваль «Action Петроградский» и 10 миллионов на фестиваль исторических театров «Александр Невский — защитник земли Русской». Еще четыре гранта на общую сумму в 25 миллионов рублей были выделены благотворительной организации «Академия Странствий». Как выяснили журналисты, ее учредитель Светлана Исаева является супругой руководителя клуба «Александр Невский и Ижорская земля» Алексея Виноградова.

Реакция

Почти сразу после объявления результатов конкурса руководство независимых петербургских театров обратились к губернатору Александру Беглову с открытым письмом. В нем они в частности попросили разъяснений «сложившейся катастрофической ситуации» и отметили, что расценивают решение комиссии как пренебрежение к своей работе. 27 июля независимые театры поддержал уполномоченный по правам человека в Санкт-Петербурге Александр Шишлов. На его официальном сайте появилось сообщение о том, что омбудсмен обратился к вице-губернатору Владимиру Кириллову с призывом пересмотреть государственную политику в отношении учреждений культуры и, в частности, негосударственных театров. 28 июля с аналогичным призывом к губернатору Петербурга Александру Беглову, председателю Правительства Михаилу Мишустину и министру культуры Ольге Любимовой обратилась Ассоциация театральных критиков.

В результате спустя неделю после объявления результатов конкурса Комитет по культуре Санкт-Петербурга пообещал провести второй этап конкурса на предоставление ежегодных субсидий для некоммерческих культурных учреждений, в том числе для независимых театров. Впрочем, пока точных сроков его проведения, условий участия и бюджета озвучено не было.

b4b4016805b5791b96d890f5fa368ed8.jpg

Театр Karlsson Haus Фотография: Источник


Как устроена система поддержки негосударственных театров в других странах

Как отмечает театральный критик Алена Солнцева, сегодня театральное искусство во всем мире, как правило, экономически убыточно и требует внешней поддержки. Организацией финансирования театральных проектов на Западе занимаются как министерства культуры, так и отдельные муниципалитеты, а кроме того – меценаты и благотворительные фонды. Например, в Германии только 0,4 % от общего бюджета страны идет непосредственно на культуру, все остальное финансирование берут на себя федеральные земли, которые осуществляют собственную культурную политику и могут даже конкурировать между собой, предоставляя поддержку определенным жанрам театрального искусства. Как правило независимые театральные проекты финансируются за счет государственных грантов, причем гранты можно получить как на создание конкретного спектакля, так и на поддержку театра как институции сразу на несколько лет. Похожим образом устроена финансовая поддержка негосударственных театров в Великобритании и Канаде, но здесь распределением средств занимаются специальные независимые художественные советы, обеспечивающие принцип «вытянутой руки» – лишая государство возможности напрямую вмешиваться в деятельность той или иной труппы. Альтернативная система действует в США, где государство практически не оказывает поддержки независимым театрам напрямую, но при помощи налоговых льгот поощряет меценатов, которые финансируют учреждения культуры.

Что говорят петербургские театральные деятели

Жанна Зарецкая, театральный критик, шеф-редактор журнала «Театр», соучредитель премии «Прорыв»:

«Чем независимые театры отличаются от государственных? Тем, что их не учреждало государство, они возникли так, как возникают семьи – по любви. Встретилась компания людей, которые друг друга понимают, которые хотят вместе творить. А вместе творить – это еще тяжелее, чем вместе жить, это процесс интимный, сложный, непрерывный, если речь идет о настоящем искусстве – это абсолютно уникальное явление. Каждый такой проект – чудо, но еще большее чудо – это то, что в Петербурге, начиная с конца 80-х годов, как только отменили закон о тунеядстве, возникло – и это сумасшедшая цифра – 400 вот таких независимых театров. Оказалось, что этой подспудной творческой энергии в городе было какое-то несметное количество. Там были и известные нам «Формальный театр» Могучего, «До-театр» Евгения Козлова, театр «Лицедеи», «АХЕ», «Дерево» Антона Адасинского и много-много других проектов, которые умудрялись устраиваться буквально где угодно, как газ, заполняя каждое мало-мальски подходящее помещение.

Никакой схемы финансирования - даже минимального - у этих коллективов не было, и они стали зарабатывать в основном гастролируя по международным фестивалям. Ездили в Потсдам, в Эдинбург, еще куда-то, ставили спектакли по заказам зарубежных фестивалей, а потом возвращались и играли эти спектакли здесь, получая за них уже российские престижные награды. И в какой-то момент вышло так, что олицетворением театрального Петербурга за рубежом стали как раз вот эти яркие талантливые независимые коллективы. Это была первая волна.

Позднее многие из этих проектов насовсем перебрались в Европу, особенно пластические театры, которым не нужен был переводчик, но в Петербурге процесс не утихал. Даже появились люди, которые были готовы все это поддержать. В том числе – во власти, потому что им нужно было, например, небанально отмечать районные и городские праздники: так эти независимые маленькие театры стали участвовать в городской жизни, получать за это какие-то копейки.

Мощным катализатором независимого театрального тренда в Петербурге стал колоссальный по своему масштабу и художественному наполнению проект Славы Полунина «Караван мира». В Россию тогда приехало огромное количество небольших коллективов со всей Европы – и они не только выступали в ЦПКиО на Крестовском, но и давали мастер-классы, и для многих наших режиссеров это стало серьезной школой и прививкой современного театра, которой в России просто не могло быть. Скажем, вся цирковая эстетика Могучего, которую он сейчас мощнейшим образом реализовал в «Трех Толстяках», а до этого в «Orlando Furiozo», «Кракатуке» и других своих проектах – все это оттуда.

Постепенно в это искусство стали вкладывать деньги спонсоры, потому что стало понятно, что это вообще самое интересное, что есть в городе. Но системным финансирование не было. Скорее, это можно назвать дружеской поддержкой. Перелом произошел 11 лет назад. Как мы сейчас понимаем, в Петербурге в тот момент было приличное правительство. Я отлично помню, как мы в журнале «Афиша» делали нелицеприятные материалы о Матвиенко, рисовали воображаемый город, в который превратится Петербург, если она проведет на своем посту еще 10 лет. Но мы не можем не признать, что именно при Валентине Ивановне, которая была человеком совсем не вне культуры, и при вице-губернаторе Алле Юрьевне Маниловой, и при Антоне Николаевиче Губанкове - был у нас такой председатель Комитета по культуре - пришла вторая волна независимых театров. Потому что тогда впервые в бюджете появилась некая зарезервированная сумма (субсидия) на стабильную поддержку негосударственных коллективов.

Нужно понимать, что это совсем не та поддержка, на которую можно было жить, но, по крайней мере, это поддержка, на которую можно было не умереть. Было важно, чтобы каждый получил небольшую помощь. Я, когда входила в экспертную комиссию по распределению этих субсидий на «негосы», всегда возражала против того, чтобы, допустим, одному театру выделить 2 миллиона, а другим трем – ничего, и говорила «Нет, давайте лучше всем четырем дадим по 500 тысяч». Потому что полмиллиона для маленького театра – это приличная сумма, на которую можно аренду оплатить на полгода, можно спектакли прокатывать, и даже выпустить целый спектакль.

Вторая волна – это и театр «Кукольный формат», и проекты Яны Туминой, которая стала активно ставить вне государственных театров, это «Этюд-театр», театр Post Дмитрия Волкострелова, «Невидимый театр» Семена Серзина, и Pop-up театр Семена Александровского и еще десятки коллективов, которые по сей день продолжают возникать. Тогда же с тем же Антоном Губанковым мы с компаньонами запустили петербургскую молодежную театральную премию «Прорыв», которая как раз была нацелена на развитие таких театров, и вот уже 11 лет эксперты премии, профессиональные уважаемые театроведы отсматривают буквально все спектакли, в которых так или иначе участвует молодежь. Так вот две трети этого списка составляют артисты, режиссеры, художники, менеджеры негосударственных театров. Они попадают в поле зрения главных театральных критиков страны, которые ежегодно входят в жюри «Прорыва» и дальше разлетаются по стране: их приглашают на постановки многие ведущие российские театры, включая и московские. Это я к тому говорю, что молодым людям театра нужны не только деньги, им не меньше нужна профессиональная оценка того, что они делают, а также – востребованность. И вот этот механизм к настоящему моменту в Петербурге как-то наладился. Правда, тут надо оговориться: государственные театры Питера, в отличие от театров других городов, как не приглашали молодых режиссеров на постановки, так и не приглашают. Но это – их проблемы, причем, проблемы глубокие. Уровень многих театров, финансируемых из бюджета, оставляет желать лучшего.

Словом, до последнего времени это наследство Антона Губанкова жило, давая независимым театрам 500-700 тысяч рублей в год - такой прожиточный минимум, который помогал им держаться на плаву. Причем, объем субсидий постоянно увеличивался. Я помню, мы начинали с распределения 12 миллионов, а, скажем, три года назад, когда я вышла из экспертной комиссии, на независимые проекты выделялось уже более 25 миллионов. Это смешные суммы в масштабах Петербурга, но их хватало на то, чтобы город бурлил, на то чтобы продолжался сумасшедший театральный расцвет при ощутимой стагнации городских государственных театров.

И вот вдруг впервые в новейшей истории независимые театры оказались вообще без поддержки. Это вопиющая совершенно ситуация. Представьте, если эти театры исчезнут с карты города, с чем мы остаемся? У нас есть гигантские лайнеры – БДТ Могучего, Александринка Фокина и МДТ Додина, выпускающего одну премьеру в год, но при этом прекрасную и масштабную. Здорово, что это есть, но все остальное – многочисленные городские театры, которые финансируются стабильно из бюджета города – это же, в основном, почти лишенные жизни структуры. За исключением «Приюта комедианта», который пока еще держится на уровне. То есть, если вдруг исчезнет вся эта орава маленьких независимых театров, не останется толком ничего.

При этом никакой внятной культурной политики сейчас в отношении негосударственных театров не существует. Нынешняя ситуация в этом смысле показательна, ведь ни о каком глобальном урезании расходов речи не идет. Сейчас была озвучена сумма в 650 миллионов, которые через депутатские поправки были распределены на учреждения культуры. Из них, скажем, патриотический клуб «Александр Невский и Ижорская земля» получил 23 миллиона рублей, а общественная организация «Академии странствий» – 32 миллиона. Вот одних только этих денег хватило бы, чтобы поддерживать вообще все негосударственные театры в течение примерно 3 лет. О чем здесь можно говорить?»

9750506f0905428681fcee755b2db170.jpg

Театр post Фотография: Источник


Вадим Гололобов, генеральный директор «Инженерного театра АХЕ»:

«Мы в этом конкурсе уже несколько лет участвуем, так что для нас это обычная процедура. В этом году, поскольку театры закрылись еще в марте, мы были обеспокоены и постоянно интересовались в Комитете по культуре, будут ли какие-то субсидии или какая-то другая поддержка. Еще в начале апреля мы писали письма, было непонятно, как нам действовать. Мы же негосударственные театры, у нас нет бюджетных денег, а выступать запрещено. При этом нужно платить аренду, платить коммунальные платежи, жалование сотрудникам, по крайней мере тем, кто в штате. Месяц нас отфутболивали, то в комитет по финансам, то обратно в Комитет по культуре. А потом сказали примерно так: «Ладно, ребята, скоро мы уже объявим конкурс, и вот эта вся поддержка будет включена в субсидию». Мы успокоились, эту субсидию мы раньше уже получали. Это не очень большие деньги, но они помогают или выпустить новый спектакль, или улучшить репертуар. Плюс в этом году появились новые статьи расхода – на подготовку помещений и профилактику в связи с пандемией, на коммунальные платежи. Этого раньше не было.

Мы написали заявку, ждали пару месяцев, и вот неделю назад выяснилось, что почти никому из театров субсидию не дали. Это было неожиданно. Мы потом посмотрели список победителей, очень удивились – какие-то непонятные организации получают миллионы на проведение фестивалей, которых никогда не было, а театры, которые работают многие годы, не получают вообще ничего.

У нас есть инициативная группа, в основном это молодые руководители театров, мы решили, что нужно что-то делать, писать, общаться. Начали писать письма. Мы, как театр «АХЕ», все это, конечно, поддерживали. Хотя лично мое мнение: нам бы сейчас больше помогло, если бы сняли ограничения и дали возможность играть. Мы бы по крайней мере начали понимать, что происходит, пойдут ли зрители, ведь многие боятся, денег меньше стало опять же.

Сейчас объявили второй конкурс. Это похоже на подачку, потому что известно о нем стало уже после того, как поднялась шумиха. А прежде ничего подобного не было. Нам обещают, что в этот раз будут поддерживать именно театры. Но наверняка никто ничего не знает, никакой открытости в распределении этих денег нет».

Анна Павинская, основатель и директор театра Karlsson Haus:

«Эту субсидию театры получали на протяжении многих лет, и все это время она была основным способом поддержки таких проектов, как наш, а еще и своего рода подтверждением того, что город заинтересован в развитии культуры и в развитии негосударственных театров, как части этой культуры. Почему теперь мы ее не получили никто не знает, но удивительно и очень печально, что это произошло именно в этом году, когда из-за карантина мы не можем работать. Мы – некоммерческие организации, поэтому никаких выплат, которые положены, например, малому бизнесу в связи с пандемией, мы не получаем. То есть сейчас мы оказались в ситуации, когда нам не разрешают работать, но и никакой поддержки никто не предоставляет.

Мы начали общаться с чиновниками разных уровней еще весной. В апреле писали обращение от негосударственных театров с просьбой нас поддержать. Сейчас мы все – команды независимых театров – активно общаемся друг с другом, продолжаем писать коллективные письма, надеясь, что город все-таки обратит на нас внимание. Мы обращались в Комитет по культуре, писали письмо на имя вице-губернатора по культуре Кириллова, и будем продолжать это делать. Сейчас у меня складывается впечатление, что про нас просто все забыли. А ведь на карантин мы закрылись первыми, а откроемся последними. Это минимум полгода без работы.

Понятно, почему сейчас получает помощь малый бизнес – это рабочие места, это экономика страны. Но театры – это тоже рабочие места. Все спектакли делают люди, у нас есть актеры, режиссеры, художники по свету, администраторы, много людей, которые остались без какой-либо поддержки. Кроме того, стоит вспомнить, что многие коллективы работают с незащищенными слоями населения – это то, чем занимается Борис Павлович, Яна Тумина и многие другие. Они берут на себя важную социальную функцию. Karlsson Haus тоже отчасти работает как благотворительная организация, мы плотно сотрудничаем с детскими хосписами, с социальными организациями разных районов, у нас сейчас должен начаться большой проект с детскими больницами по показу спектаклей .

Конечно, субсидии – это не те деньги, которые могут позволить нам выжить. Существовать только на эти деньги невозможно. Эти средства идут на постановку и показ спектаклей, они помогают театрам развиваться, они позволяют сделать больше, чем мы планировали сделать своими силами. Но в сложившейся ситуации, когда мы много месяцев не можем работать, остаться еще и без субсидии – было бы совсем критично. Сейчас это вопрос жизни и смерти.

Два дня назад появилось сообщение, что будет второй конкурс. Комитет по культуре дал комментарий, они обещают в этот раз поддержать именно независимые театры. Но наверняка мы этого знать не можем, плюс – это же конкурс, и никто не может гарантировать ничего. Мы не знаем, какой там бюджет, условия и так далее. То есть мы все равно остаемся в ситуации, когда рассчитывать на эти деньги мы не можем. Это во-первых. А во-вторых, конкурс объявлен несколько дней назад, заседание комиссии будет в конце августа, результаты объявят в середине сентября, и дальше, если театр получит субсидию, нужно будет подготовить пакет документов, чтобы ее получить. То есть в лучшем случае мы какие-то деньги увидим только в середине октября. А плюс нам же нужно успеть реализовать свои проекты. Те, кто подается на премьеры, эти премьеры должны выпустить до середины декабря. Времени на это остается совсем мало. Обычно результаты конкурса на субсидии объявлялись еще в апреле, а в этом году только первый конкурс был проведен в конце июля. Нам говорят, идея была в том, чтобы разделить конкурсы – и отдельно провести его для фестивалей, а отдельно для негосударственных театров, но почему нельзя было объявить об этом сразу? И почему нельзя было начать с театров, ведь они, мне кажется, в этом году нуждаются в поддержке гораздо сильнее».

Документы

Уже следят 1

Комментарии


Связанные материалы
Отменить
Отменить