Показать на карте
Правосудие
148 0 1
Пост

Александр Песков

Череповецкого правозащитника судят за «фейк о коронавирусе»

Текст

19 ноября Череповецкий городской суд начал рассмотрение уголовного дела, возбуждённого против местного правозащитника Григория Винтера по статье 207.1 УК РФ (публичное распространение заведомо ложной информации об обстоятельствах, представляющих угрозу жизни и безопасности граждан). Эта норма была введена в закон в начале апреля 2020 года, в связи с пандемией COVID-19.

По данным международной правозащитной группы «Агора»* на 10 июня 2020 года, известно о 42 случаях уголовного преследования по статье 207.1 УК РФ в 24 регионах России (33 возбужденных дела и 9 проверок). Уголовная статья о «коронавирусных фейках», по заявлению «Агоры»*, стала удобным инструментом расправы над публичными критиками властей — 17 из 42 случаев уголовного преследования связаны с высказываниями активистов, журналистов, блогеров и оппозиционных депутатов.

Уголовное дело против Григория Винтера было возбуждено в конце апреля, менее чем через месяц после появления новой нормы в законе. Поводом для преследования стала публикация поста в группе ВКонтакте, которую администрирует Григорий. Правозащитник рассказал в паблике о том, что Федеральная служба исполнения наказаний продолжает отправлять заключённых в места лишения свободы, несмотря на распространение коронавируса. В посте, о котором идёт речь, сказано, что 12 апреля заключённых из череповецкого СИЗО этапировали в колонии на транзитном поезде, который ехал из Санкт-Петербурга. Сообщается, что у некоторых этапируемых были «явные признаки» COVID-19.

В публикации отмечается, что данная информация передана дежурному сотруднику Вологодской областной прокуратуры с целью принятия мер по предотвращению этапирования заключенных.

Григорию грозит штраф от 300 до 700 тысяч рублей либо до 360 часов обязательных работ, либо до одного года исправительных работ или ограничение свободы на срок до трёх лет. Корреспондент «Активатики» пообщался с правозащитником и выяснил подробности этого дела:

a84ef6a108a65926e8a2a8decc464a93.jpg

Как можно охарактеризовать состояние с правоохранительной системой в Вологодской области?

Наша область просто оккупирована силовиками Они делают то, что считают нужным. Никакого прослеживания правды и справедливости в их делах нет. Количество «хороших» силовиков, которые пытаются бороться за законность и истину, значительно меньше тех, кто использует своё служебное положение. Это очень хорошо прослеживается на прокуратуре города Череповца и городском Следственном комитете, где пришедшая на смену Владиславу Крашкину на пост руководителя Череповецкого отдела Следственного комитета Анна Первушина, очень порядочная женщина, проработала недолго. Она отказывалась возбуждать дела по 282-й статье [статья 282 УК РФ («Возбуждение ненависти либо вражды, а равно унижение человеческого достоинства»), частично декриминализирована в 2018 году]. Если её вынуждали это делать, то она проводила очень справедливую экспертизу, которая не показывала состав преступления. И в итоге её попросили уйти на пенсию, якобы она выслужила свой стаж.

Видно, как у нас расправляются с относительно честными прокурорами. И как те люди, которые, например, абсолютно во всём поощряли банду Советова, бывшего начальника Госнаркоконтроля по Череповцу [в 2011-м Алексей Советов и ряд подчинённых стали фигурантами уголовного дела по факту превышения должностных полномочий: они выбивали показания из задержанных – прим.ред.] сохранились у кормушки, но уже на другой должности в мэрии.

В прошлом году вас осудили на 280 часов обязательных работ по уголовному делу об оскорблении главы города "ВКонтакте". Вы были недовольны действиями властей по Пуловскому лесу. Почему Вы считаете приговор несправедливым?

Меня осудили за, якобы, оскорбление представителя власти, хотя публичные власти и представители власти – это разные вещи. С точки зрения современного законодательства, это административная статья об оскорблении властей. Когда у нас шёл процесс, Госдума приняла новый закон об оскорблении власти: там как раз идёт [пояснение] о публичных властях. В приговоре суда по моему делу не указано, какие именно слова являются оскорблениями. Когда всё начиналось, мне адвокат сказал, что с точки зрения судебной практики, оскорблением является только ненормативная лексика. Получается из приговора, что если ты пишешь критически про действия властей, то ты автоматически их оскорбляешь.

Расскажите о вашей роли в протесте за сохранение Пуловского леса.

У меня есть знакомая семья - Громовых. Известная в городе участница общественной жизни Валентина Громова озаботилась судьбой Пуловского леса, по которому вдруг было принято решение о вырубке, и обратилась ко мне с просьбой о помощи. Власти испугались, что если я, будучи напористым человеком, вмешаюсь в это дело, то придётся принимать обратное решение. А власть привыкла доказывать, что она выше людей и их интересов. Мы осознаём, что движение в защиту Пуловского леса в значительной степени удалось развалить, несмотря на достаточно широкую народную поддержку, [поскольку] в это движение были внедрены провокаторы. Я указывал Громовой и другим активным участникам движения, что люди пришли ниоткуда, начинают себя называть активными гражданами, а потом утверждают, что мы действуем неправильно, что мы оскорбляем властей своим протестом, мол, давайте действовать деликатно. Деликатная работа с властями закончилась тем, что леса практически нет.

Пуловский лес – это не просто экологическая лакуна рядом с промышленным городом. Это и историческое место, земли владельцев старинной усадьбы Пулово-Борисово. Очень жаль, что так всё закончилось.

Как вы относитесь к действующему в России политическому режиму?

Меня поражает то, с каким рвением власть по всей России пытается доказать, что они выше, чем простые граждане, и что мнения граждан для них ничего не значит. Откуда такая наглость, мне не понятно, потому что даже дураку ясно, что не бывает несменяемой власти. Она менялась даже в СССР.

Сейчас у власти находятся люди совершенно недалёкие. Они думают, что происходящее сейчас в стране продлится вечность, и что к ним никто не придёт и не предъявит претензии. Это очень большая наивность! Я думаю, что, когда режим сменится, когда будет депутинизация, жизнь заставит двигаться страну вперёд. Все те, кто принимал антинародные решения, гнобил гражданских активистов, издевался над задержанными, не останутся в стороне. Отдача будет, конечно. Вопрос в том, какая. Как в феврале 1917-го, когда в Петербурге не осталось ни одного живого полицейского, потому что их перебили всех? Или это будет люстрация для всех, кто занимал какую-либо государственную должность?

7c3ba30b560a2922ed9ecdfd061150d5.jpg

С чем вы связываете преследование вас по уголовном статье о «коронавирусных фейках»?

Тут совершенно очевидно: это преследования за правду, за то, что я очень много пишу про действия местных и региональных властей. Тем более материалы, представленные следствием в уголовном деле, подтвердили, что во время так называемых нерабочих дней были трансрегиональные этапы из Череповца. Всего в апреле их было шесть на железнодорожном транспорте. Работники Череповецкого СИЗО – 7 человек – находились на карантине в связи с тем, что они были под подозрением на COVID-19. Заключённые этапировались без средств индивидуальной защиты. В вагонах для осуждённых их рассаживали по назначенному судом режиму наказания, а не по географическому признаку, то есть по месту вынесения приговора, что имел право сделать начальник конвоя, чтобы не допустить возможного распространения инфекции.

Одному осуждённому, который сейчас уже на свободе (он и рассказывал об условиях этапирования), была назначена колония-поселение. По логике он не должен был вообще попасть в «столыпинский вагон», так как осуждённые этой категории добираются до места исполнения наказания самостоятельно обычными поездами. Но он почти четыре месяца просидел в тюрьме. Его постоянно переводили из камеры в камеру по непонятной причине, хотя он вёл себя нормально, ни с кем не конфликтовал. Когда его этапировали из Череповца в Вологду, его засунули в клетку к осуждённым из Санкт-Петербурга, которые тоже доставлялись в колонию-поселение. Тут нужно понимать, что очень грубо нарушается закон, ведь осуждённые следуют в колонию-поселение за счёт государства самостоятельно. Но их везут в тесном вагоне для заключённых, в наручниках, в грязи. Вентиляции нет никакой вообще, невероятная духота. Если бы кто-то из них был реально болен коронавирусом, то риск заражения просто колоссальный, но это вообще никого не волновало.

В УФСИН относятся людям как к скоту. Они не ставят себя на их место. Почему все они ходят в масках, перчатках, с санитайзерами, а заключённых можно таскать как бродячих собак унижать, бить, сажать в помещения без вентиляции, без воды, не выводить в туалет? Человека, которому был определён в колонию-поселение, доставили в Вологду, а колония находится в Грязовце. Ему оставалось 40 километров [до пункта назначения], но он в Вологде просидел девять дней в транзитной камере, через которую потоком шёл народ со всех этапов, где можно было подцепить, что угодно. Он говорил, что перестал с кем-либо знакомиться, так как засыпает – одни люди, открывает глаза – люди уже совершенно другие.

Такая ситуация с тюрьмами по всей стране?

Это самый настоящий ГУЛАГ! Нет никакого уважения к здоровью, к жизням. Летом познакомился с дедушкой, ему 62 года. Оказалось, что он недавно освободился из мест лишения свободы. Просидел он около года за вождение в нетрезвом виде: никого не задавил, скорость не превысил, просто был за рулём пьяный. Понятно, что в 61 год у человека не самое хорошее здоровье. Никого это не остановило – посадили на реальный срок в тюрьму, таскали по этапам без средств индивидуальной защиты. Он вспоминает своё пребывание в колонии Великого Устюга как один сплошной непрекращающийся фильм ужасов. Сотрудники зоны глумились, били, издевались. «Не хочу вспоминать и говорить!» – так было сказано. Нет абсолютно ничего человеческого. При этом у нас, в Вологодской области, далеко не самые жёсткие зоны в России. Мне непонятно, зачем ломать психику и личности людей. Если ты человека один раз как личность сломаешь, то он на свободу прежним уже не вернётся. Он будет потерян для общества, а многие сидят за ерунду: кто украл буханку хлеба, кто велосипед.

6 мая 2020 года в Вашей квартире прошёл обыск по текущему уголовном делу. Расскажите о нём.

Никаких мотивов для обыска не было. Я отчётливо понимал, что моя публикация выполнена по объективным данным. На самом деле, людей этапировали во время «нерабочих дней», чем нарушали постановление главного санитарного врача ФСИН, не выдавали средства индивидуальной защиты. Они же не просто проводили [у меня] обыск, а громили квартиру. У них задача была изъять компьютер и доказать, что именно с него была произведена публикация в социальных сетях. Так они же просто разгромили антикварную мебель, картины.

Вы знали заранее о том, что будет обыск?

Подозрение о том, что будет обыск, возникло 3 мая. В тот день поздно вечером мне стал звонить Лев Александрович Пономарёв. Мне было некогда, и я не стал отвечать. На следующий день он перезвонил и стал задавать совершенно странные вопросы, требовать, чтобы я в срочном порядке сбросил со своего компьютера ему какие-то документы. Я был очень сильно удивлён, так как у него эти документы уже были. И смысла перебрасывать документы второй раз я не видел. А потом выяснилось, что уголовное дело было открыто 30 апреля, а 1 и 2 мая движение «За права человека»** потёрло все посты, связанные с незаконными действиями УФСИНа по Вологодской области. Я так понимаю, что к Пономарёву пришли из ФСБ, так как дело возбуждено московским ФСБ, а не Следственным комитетом. Тот скриншот, который присутствует в уголовном деле, снят с сайта «За права человека»**.

Почему вы прекратили сотрудничество с Пономарёвым?

Лев Александрович не смог мне честно рассказать, что к нему приходили ФСБшники, вынуждали давать показания. Он не предупредил меня о том, что у меня будет обыск и мне нужно позаботиться о сохранности компьютера. Я так понимаю, что человек думал о том, как выгородить себя перед соратником, которого он фактически предал. И он стал вступать со мной в конфликт. Я всегда относился и сейчас отношусь к Пономарёву с глубоким уважением. На его пути было немало неприятностей, стычек с системой. У него сложная жизнь. И он меня начинает оскорблять. Это был такой шок, так как я везде выгораживал Льва Александровича. Он произнёс такую фразу: «Если ты будешь печатать про нас плохо, я сделаю тебе так плохо, что ты меня запомнишь надолго!». Это было вообще потрясением, для меня «За права человека»** долгое время было родным домом. Я даже не знал, что думать, а потом ко мне пришли с обыском.

Какие проблемы возникли после обыска с адвокатом?

«Агора»* связалась со мной и предложила помощь. Мне сказали, что они нашли адвоката Аршинова, который якобы занимается в Вологодской области правозащитной деятельностью. Я удивился, поскольку знаю всех правозащитников, а про этого слышал впервые. Мне предложили с ним работать. Мы познакомились, начали взаимодействовать, а позднее выяснилось, что он меня долгое время обманывал. Я настаивал на проведении лингвистической экспертизы, а он говорил, что нужно подождать, когда следствие закончил проверку. Видимо, он недооценивал, что у меня большой опыт по уголовным делам не только на своём примере, но и на примере моих подзащитных.

В конечном счёте я [поймал] его на лжи, когда началось время ознакомления с делом. Следователь нам не предоставил график ознакомления с делом. Я предложил адвокату направить заявление, на что он сказал: «Давайте вы напишите, я подпишусь и от своего имени отнесу в СК». Потом он сказал, что всё сделал. У меня, как у каждого правозащитника, есть информаторы в СК. Там мне сказали, что Аршинов ничего не подавал. Я удивился, ведь адвокат не может так врать. Я перезвонил Аршинову и спросил, почему он ничего не подавал, на что он ответил: «Мне неудобно такое заявление подавать. Вы подпишите и привезите сами». Ну, как так? Три дня он мне врал, а потом сказал, что ничего не делал. А когда у меня появился другой адвокат и стал знакомиться с делом, оказалось, что все документы, про которые мы говорили с Аршиновым, что он не должен их подписывать, они все оказались подписаны. Вот такая жесть! Это оказался подставной человек. Я всю эту историю довёл до «Агоры»*, и она расторгла отношения с этим человеком. То есть в случае с этим человеком «Агора»* заняла мою сторону, справедливо оценив, что действия Аршинова были непрофессиональными и противоречащими адвокатской этике.

e2f7fb29371cac4fc41e8377b4555254.jpg

На какое решение суда рассчитываете?

Вообще ни на какое решение суда я не рассчитываю. Если там будет реальное лишение свободы, я поступлю, как Ирина Славина. Это государство... Я в нём жить не хочу. Ребёнок у меня живёт за границей, он взрослый и самодостаточный. Пусть они подавятся моими обгорелыми останками. Не хочу, чтобы эти подонки стояли со мной рядом, мне противно. Я вообще удивляюсь как до такой степени морального падения могут люди опуститься. Бывший прокурор города, из-за которого десятки людей прошли через пытки, раскатывает на роскошной машине по городу, работает теперь в мэрии. И никакой совести там близко не было и нет.

*«Агора» — международная правозащитная группа. Организация была внесена Министерством юстиции России в регистр иностранных агентов.

**«За права человека» — российское правозащитное общественное политическое движение. Руководителем движения является правозащитник Лев Александрович Пономарёв. Организация была внесена Министерством юстиции России в регистр иностранных агентов.

Фотографии, используемые в публикации, представлены Григорием Винтером.

Документы

Уже следят 1

Комментарии


Связанные материалы
Отменить
Отменить