Показать на карте
Дети, Криминал, Правосудие, Полиция
691 0 1
Пост

Алла Че

"Я отберу у тебя ребенка!" - как метод борьбы с гражданским обществом

Текст

В мае 2016 года муниципальный депутат района Головино города Москвы Наталья Вяльченкова публично обещала отобрать ребенка у защитника парка на Кронштадтском бульваре. Видео с угрозами тогда широко разошлось в Интернете. Гражданские активисты не оставили это без внимания и отнеслись серьезно к словам депутата. И вот на прошлой неделе состоялось заседание местного совета депутатов, на котором разбирали поведение Вяльченковой.

Рассмотрение этого вопроса на заседании комиссии по этике состоялось по требованию многодетного отца, жителя Головино Евгения Чупова. Именно ему угрожала Вяльченкова со словами: "Я отберу у тебя ребенка!".

fde567d5973970547a0a58cd041b07e1.jpgФото: YouTube.com

Впрочем, ничего предосудительного - никаких угроз или нарушений депутатской этики - в этих словах "народной избранницы" ее товарищи не увидели. "Плохо вел" себя, по их мнению, сам Чупов, дети которого так "невыносимо страдали" от его общественной деятельности.

Оценить поведение депутатов-единороссов, стоявших "один за всех, все за одного", можно на этом видео.

Чупов, однако, далеко не первый и не единственный гражданский активист, который сталкивался с такими "методами" властей.

Свои личные истории, связанные с подобной "ювенальной юстицией", рассказывают участницы Движения за Химкинский лес - Евгения Чирикова (Е.Ч.) и Алла Чернышева (А.Ч.).

- Вы сталкивались с ювенальной юстицией на личном опыте. Как это произошло? Расскажите все по порядку.

Е.Ч.: В феврале 2011 года мы передали президенту Дмитрию Медведеву доклад с 11 альтернативными вариантами прокладки трассы, не затрагивающими Химкинский лес. В документе был сделан вывод, что рубить лес ради строительства дороги совсем не обязательно. 

На следующий день после этого мне в дверь позвонили. Я была дома с детьми одна и не стала открывать. В глазок я увидела незнакомых мне людей - двух крупных мужчин и одну женщину. Может быть, сработала интуиция, и я почувствовала, что эти люди пришли не с добрыми намерениями? 

Вечером ко мне зашли соседи и сказали, что эта троица приходила и к ним. Мужчины представились сотрудниками отдела по борьбе с экстремизмом, а женщина оказалась из органов опеки. Они предложили подписать листок, отпечатанный на компьютере, с информацией о том, что я якобы мучаю своих детей, не занимаюсь ими, морю голодом и вожу домой бомжей. Под листком была напечатана неправильно написанная фамилия моих соседей. 

Но соседи мои оказались золотыми людьми - они искренне удивились и заявили, что ничего похожего не писали и категорически отказались подписать донос, невзирая на настойчивые просьбы. Женщина из органов опеки оставила соседям свой телефон и просила передать его мне, чтобы я позвонила.

Я очень благодарна моим соседям за их принципиальность и честность!

А.Ч.: А со мной схожая история случилась чуть ли не одновременно, тоже в феврале 2011-го, но чуть раньше.

После  акции на улице Юннатов в Химках, где в тот момент шло противостояние незаконной застройке, мне в дверь позвонили. Это были двое мужчин в штатском. Они сказали, что хотят побеседовать со мной в связи с тем, что на эту акцию я вызывала полицию (я действительно звонила, чтобы остановить строительные работы). Меня с двумя дочками - 4 и 6 лет - посадили в машину и повезли в отдел по борьбе с оргпреступностью. 

Привезли... и вдруг заявили, что на акцию я якобы принесла муляж взрывного устройства... что все доказано на 100% и что сейчас меня повезут в камеру - посадят на 5 лет за злостное хулиганство!

Некая девица, представившаяся инспектором по делам несовершеннолетних, безапеляционно заявила, что меня лишат родительских прав как преступницу. Дети находились в соседней, насквозь прокуренной комнате (при этом младшая, 4 лет, была простужена и сильно кашляла) и, видимо, были в тихом шоке, слыша, как на меня неистово орет начальник полиции...

- Что помогло "отбиться"? Что вообще делать в такой ситуации?

Е.Ч.: Получив от соседей информацию, я перезвонила в органы опеки. Разговор вела по громкой связи и записывала на видео, как я говорю.

Я спросила, какие ко мне претензии, на что в опеке мне пересказали содержание доноса. На мой вопрос, не связан ли их интерес ко мне с моей общественной деятельностью по защите леса, мне соврали, что нет. Представитель органов опеки настойчиво просилась ко мне домой - проверить, как я воспитываю детей. Естественно, я отказалась ее приглашать. После разговора с опекой записала видеообращение с просьбой о помощи, объяснила ситуацию, дала телефон опеки, чтобы люди могли туда позвонить и высказать свое отношение к ситуации.

В видеообращение вошел разговор с опекой.

После того, как видео опубликовали в Интернете, огромное число людей начало звонить в опеку и требовать отстать от детей. Звонили даже из Совета по правам человека при президенте РФ. В результате в конце дня чиновница опеки не могла спокойно слышать мою фамилию, кричала в трубку, что ее достали. Ситуация со СМИ была тогда лучше, очень многие журналисты звонили, делали репортажи, записывали интервью. Поднялся большой скандал, и в результате Астахов (на тот момент - уполномоченный по правам ребенка. - Прим. ред.) принес мне публичные извинения. Беспрецедентная ситуация.

Мой товарищ, правозащитник Андрей Маргулев, обратился в прокуратуру с требованием привлечь к ответственности тех, кто написал ложный донос на меня - сотрудников центра "Э" и опеку. По закону РФ ложный донос - это преступление. Ведь обвинение в издевательстве над детьми могло закончиться для меня уголовным делом и тюрьмой, а для детей - детским домом.

Прокуратура со скрипом приняла заявление, а результат ее деятельности был комичный. Через несколько месяцев пришло письмо из химкинской полиции, в котором говорилось, что они опросили моих соседей, выяснили, что я детей кормлю, вожу на дачу и, следовательно, я - хорошая мама и претензий ко мне нет. Но наказывать тех, кто настрочил донос, так никто и не стал.

А.Ч.: Согласна, надо поднимать как можно больше шума. Меня, кстати, спасла Евгения Чирикова, которая просто подняла всех на уши - раздала стопятьсот интервью, организовала пресс-конференцию в "МК", нашла через "Гринпис" адвоката - замечательного Дмитрия Трунина. И именно с ним я пошла на следующий допрос в полицию... Там Дмитрий устроил правоохранителям такой "разнос", что напугал их страшно... После этого решили, видимо, со мной больше не связываться и больше не вызывали и ни в чем не обвиняли. 

Правозащитник Андрей Маргулев подал иск в суд о клевете на меня со стороны ГУВД Московской области, и им тоже пришлось отвечать за необдуманные заявления обо мне.

В общем, обложили этих бессовестных людей со всех сторон - с юридической, информационной, да еще и превратили оборону в нападение. 

Думаю, так и надо действовать. Они ведь только с беззащитными такие грозные и смелые.

- А почему таким образом решили "наехать"? И кто стоял за этой атакой?

Е.Ч.: По старой мерзкой традиции власти на каждого "находят свою пытку". Самое ценное в жизни любой семьи - конечно же, дети, поэтому и решили подло ударить меня и мою семью по самому уязвимому месту.

Поскольку пришли из химкинского центра "Э" и из химкинской опеки, а федерал Астахов выступил в мою защиту, думаю, это была местная "самодеятельность" администрации Химок.

А.Ч.: Я тоже уверена, что это химкинская администрация, ее почерк. Там в тот момент сидели, извините за выражение, абсолютно неадекватные бандиты и отморозки. Покойный журналист Михаил Бекетов, который стал одной из их жертв, говорил: "Эти ребята не вернулись с войны" (бывшие руководители администрации Химок - ветераны Афганистана. - Прим. ред.). И это правда!

Пытались, думаю, таким диким образом запугать и меня, и Евгению в связи с нашей борьбой за Химкинский лес и против застройки.

- Психологически - каково это было пережить? Это ведь очень стрессовая ситуация...

Е.Ч.: Это было самое тяжелое испытание для меня за всю мою жизнь. Несколько ночей я не могла спать. Дети тоже были напуганы. Во-первых, они были дома, когда пришли за ними, во-вторых, под нашими окнами (а мы жили на первом этаже) сотрудники центра "Э" установили публичное наглое наблюдение. Детям было 5 и 10 лет, и они отлично понимали, что нам всем грозит. Они писали смешные плакаты и строили рожи сотрудникам центра "Э"... но, конечно, очень боялись. 

Еще долго после этого случая младшая дочь боялась любых мужчин в форме. Переживания старшей были тоже очень серьезными, нам пришлось обратиться к детскому психологу, который помог справиться со страхами. Старшая дочь очень боялась ходить в школу, поскольку все знали, что муж директора школы - один из руководителей химкинской полиции. Мы вынуждены были поменять школу и переехать в Москву.

А.Ч.: Конечно, это было очень неприятно и страшно. Я постаралась как-то "замять" этот случай и никогда с детьми его не вспоминала - настолько это было тяжело. Кстати, младшая девочка, которую держали в прокуренной комнате простуженной, после этого долго болела. Возможно, что и стресс на нее повлиял...

- Какие советы можно дать тем, кто столкнулся или может столкнуться с такой "ювенальной юстицией"?

Е.Ч.: В ситуации с отъемом детей, так же, как в любой ситуации давления со стороны властей, очень важна публичность. Необходимо как можно шире и громче распространять информацию.

Я получила настоящий шок и поняла, насколько важно умение распространять информацию. Я поняла, что вопрос распространения информации - это вопрос выживания в России. Именно тогда мы с мужем задумали портал www.activatica.org для помощи в распространении информации о проблемах общественных активистов и гражданских группах.

А.Ч.: Распространение информации и общественная поддержка очень важны, безусловно. По сути, это единственный способ защиты, оставшийся у гражданских активистов - в условиях, когда нет ни суда, ни прокуратуры, ни полиции, ни какой-либо справедливости.

Правда, я бы не назвала такие "наезды" ювенальной юстицией. Нет в России никакой ювенальной юстиции. Как нет декларируемой борьбы с абортами, защиты православия и прочих "духовных скреп". Есть только и исключительно финансовые интересы отдельных должностных лиц, которые используют подобные "запрещенные приемы".

И вот - запрет абортов оказывается, по сути, желанием власть имущих не запретить подобные операции, а перевести их на исключительно платную основу.

Защита православия оборачивается на деле попыткой "хапнуть" участок дорогой московской земли под застройку.

Ну, а ювенальная юстиция "вступает в бой" тогда, когда кто-то, имеющий детей, мешает вырубить лес или уничтожить водоохранную зону под что-то выгодное.

Так что никаких "блюстителей нравственности" среди российской власти нет - есть только воры и жулики, бьющиеся за свои сугубо материальные интересы. 

Эту же ситуацию мы видим и в Головино, где участок парка у жителей "отжали" под объект РПЦ.

Документы

Уже следят 1

Комментарии


Связанные материалы
Пост
Олег Краснов, 03 февр. 2017 г., 19:06
Пост
Алла Че , 05 окт. 2016 г., 22:22
Отменить
Отменить