Показать на карте
Архитектура, Культура, Наука, Образ жизни
219 0 1
Пост

Игорь Ядрошников

​Градозащитники и застройщики Санкт-Петербурга продолжают борьбу за исторический центр

Текст

Градозащитная ситуация в Санкт-Петербурге напоминает сериал про «Гарри Поттера». Поверженный главный злодей (застройщик) раз за разом пытается возродиться в былой мощи, но на его пути встают бдительные активисты.

Ценой невероятных усилий удалось остановить неуправляемый снос ценнейших памятников, который определял градостроительную политику десять лет назад. Развитие исторического центра Санкт-Петербурга принимает цивилизованный вид, но успокаиваться рано. Противоборствующие стороны – застройщик и градозащитник – не дают друг другу «скучать».

Застройщик неустанно ищет лазейки в законодательстве и пути обхода запретов. Находит, начинает использовать. Градозащитники реагируют, разрабатывают дополнительные меры охраны и добиваются их принятия. В таком эволюционном соревновании есть свои плюсы и минусы. О них нашему корреспонденту рассказал заместитель председателя Санкт-Петербургского отделения Всероссийского общества охраны памятников истории и культуры (ВООПИК) Александр Кононов.

«В последние десять лет ситуация заметно изменилась. Сейчас мы отбиваем гораздо больше атак на исторические памятники.

В 2007 году перед нами стояла монолитная стена. Никакие предложения общественности не принимались в принципе. Это были времена скандальных выступлений городских властей, заявлявших, что градозащитники, это люди с музейной психологией, не понимающие, как должен развиваться город. Тогда прозвучала знаменитая фраза Матвиенко о том, что внесённый в список всемирного наследия исторический центр Санкт-Петербурга, это всего лишь «бантик ЮНЕСКО».

«ЮНЕСКО – красивый бантик на теле Санкт-Петербурга». В.Матвиенко

Это было время полного отсутствия диалога. Даже в прессу невозможно было пробиться – да кого интересуют ваши памятники?

Прошло десять лет, и тема уничтожения памятников истории и культуры стала популярной, волнующей всех.

Стали появляться нормативные акты, защищающие исторический центр. Причём не только отдельные объекты, а всю историческую среду, окружающую их.

В 2009 году приняли первую редакцию 820-го закона «О границах зон охраны объектов культурного наследия», а сегодня действует его третья редакция. Он стал толще, полнее во всех смыслах.

a0e07f1a494898ff019b2dd7efeac5ae.jpg

Два варианта закона - первый и последний, фото Activatica

Центральные районы города полностью вошли в зону охраны. Получили охранный статус и наши пригороды, которые – в это трудно сейчас поверить – до 2009 года вообще не имели такового.

Это была работа, которую мало кто замечал. Но она крайне важная и позволяет нам спасать памятники системно. Не бросаться во все стороны, разрываясь на десятки отдельных объектов.

Здесь надо упомянуть о нашей важнейшей победе на уровне федерального законодательства. Сейчас все акты государственной историко-культурной экспертизы о признании или не признании объекта памятником должны публиковать на сайте Комитета по охране памятников (КГИОП).

Раньше это был «чёрный ящик». Часто узнавали об угрозах памятникам тогда, когда всё уже согласовали и прошли сроки обжалования. Сейчас мы можем реагировать оперативно. Нам бы ещё добиться, чтобы вывешивались в сеть проекты реставрации и приспособления памятников. Пока комитет стоит против этого насмерть.

Надеюсь, нам не грозит больше ковровая поквартальная зачистка, как на Конногвардейском бульваре, на Галерной, где от памятников не осталось ничего.

В охранной зоне сейчас новых строек нет.

Изменилась власть и взгляд на проблему

К 2008 году, когда принимали 820-й закон наблюдался шквал обращений в федеральный центр о том, что в течение ближайших лет исторический центр Санкт-Петербурга исчезнет как целостный объект. Отмахнуться от такого невозможно.

Повлияла и смена президентов. В более либеральные медведевские годы Валентина Матвиенко не чувствовала себя так свободно.

Начался диалог с «Группой Сокурова». Произошла знаковая история с переносом газпромовского «Охта-центра» на окраину города. Решение о переносе объекта, за который бился не кто-нибудь а Газпром, стало важнейшим прецедентом и стало признаком революционного изменения градостроительной политики. Теперь она предполагала активный диалог с общественностью.

Нельзя сказать, что всё шло гладко. Сталкивались самые разные взгляды на то, как развивать исторический центр. Здесь надо отметить большую персональную заслугу Сокурова, который отодвинул свои творческие планы и взвалил на себя труд градозащитника. Просто потому, что никто не мог отказаться его выслушать.

Постепенно дело пошло. Чиновники и бизнесмены поняли, что мы не гопники, не экстремисты, рвущиеся к власти, а болеющие за дело, за город специалисты, которые могут предлагать альтернативные решения, выгодные власти и бизнесу.

Уже семь лет как градозащитники работают в Совете по сохранению культурного наследия при правительстве города, в Градостроительный совете.

Убедить чиновника сложно, но можно

Помню одну встречу с Матвиенко. Перед ней Александр Сокуров предложил ребятам из «Живого города» нанести разрушенные или изуродованные объекты на карту и показать ей.

d4f6b12c61a85dd78d6a7771c98f7c9b.jpg


Она никогда не видела такого и была шокирована. Все проекты уничтожения памятников готовились для неё постепенно, по одному: первый, десятый, двадцатый. Это растянуто во времени и восприятии, а когда всё это собрано вместе на одной карте, то впечатление производит неизгладимое. Валентина Матвиенко сказала – да, что-то мы делаем не так.

Ещё одна важная вещь: губернатор при всей его власти не определяет градостроительную политику сам. Есть мощные лоббистские структуры, за которыми стоит стройбизнес. С помощью «своих» людей в аппарате проекты облекаются пакетом документов и согласований. В нужный момент и в нужном виде проект преподносится и получает одобрение не потому, что так губернатор захотел. Это работа специалистов, которые могут превращать в конфетку почти что угодно. При отсутствии оппонентов это несложно.

Когда стала появляться альтернативная информация и альтернативные точки зрения, проталкивать разрушительные проекты стало гораздо сложнее.

Не всё могут короли…

Возьмём знаменитый «Дом Рогова». Проект лоббировала группа, связанная с Газпромбанком. После пятилетнего скандала им удалось всё же разрушить здание. Однако выяснилось, что построить там ничего не получится, прежде чем они не восстановят дом-памятник.

b5ad099803b450754bad85d1f43159fe.jpg


Характерна история с Блокадной подстанцией. Восемь лет ушло на то, чтобы доказать очевидное: нельзя уничтожать здание, которое сыграло большую роль в истории, в пуске блокадного трамвая весной 1942 года.

aa30436755ab0f1c96712357c75b678f.jpg

И доказали, хотя за сносом стояли мощные фигуры: министр транспорта Максим Соколов, бывший вице-губернатор Санкт-Петербурга Александр Вахмистров, бывший сенатор Андрей Молчанов. Памятник сохранён.

Может быть, самый яркий пример успеха – Конюшенное ведомство. Братья Зингаревичи считали, что уж им-то в Питере никто не сможет помешать. Им согласовали всё, что было нужно.

eb558a0b436f9f9b6cf70b69aa819455.jpg

Памятник истории и культуры был обречён и то, что удалось эту историю раскрутить обратно, это просто невероятно!

Такие примеру показывают, что какой бы ты ни был «газпром-ни-газпром», если упорно и умело биться, то есть шансы победить.

Сила не только в правде

Рецепта успешной работы, который подходил бы для любого города, нет.

Существует федеральное базовое законодательство. Региональное законодательство очень разное и тут Санкт-Петербург стоит на особом месте. Нигде, кроме нашего города, исторические здания постройки до 1917 года не охраняются законом.

Мы много общаемся с коллегами из регионов. Каждый год встречаемся на градозащитных съездах, обмениваемся опытом, но пока никому продвинуться, так как нам, не удалось. В регионах положение с охраной исторического и культурного наследия очень сложная, а есть регионы, где полная катастрофа. К примеру, Нижний Новгород.

Главное для успеха, это объединение усилий и знаний, накопленных активистами разных регионов. Опыт показывает, что если из многих регионов одновременно идут схожие предложения или «сигналы тревоги», это работает.

Надо переводить наши усилия в системную работу. Основа для этого уже есть. Налажены контакты в Госдуме и Совете Федерации. Градозащитники из Архнадзора вошли в президентский совет по культуре и общественную палату. Смогли добиться нескольких президентских поручений. Одно из них требует создать в каждом регионе специальный орган по культурному наследию.

Как ни странно, почти в половине субъектов федерации не было до недавнего времени органов, специализирующихся на охране памятников. В Ленинградской области всего несколько человек в комитете по культуре. Ну что это для региона, когда только на один Выборг надо отдел в пару десятков человек?

При этом Ленинградская область была в числе регионов, которые стали активно сопротивляться президентскому поручению. Пошли обращения в Москву: а можно мы не будем создавать охрану культурного наследия?

Ещё одно президентское поручение предполагает создание региональных, городских советов по культурному наследию, чтобы учитывать мнение профессионального сообщества, общественности. Наш общественный совет при всех недостатках и «дырках» в положении о нём, хорошая пилотная площадка и образец для регионов.

Злодей скорее жив, чем мёртв

Сильно настораживает то, что наблюдаются попытки отката с завоёванных позиций. Я связываю это с новым руководством КГИОП. Недавно руководство комитета изменило положение о Совете по сохранению культурного наследия при Правительстве Санкт-Петербурга. Появилась формулировка, что он собирается не реже одного раза в квартал. Вот он и собирается раз в три месяца. Вопросов же столько, что можно каждый месяц по два раза заседать и будет польза делу. Очень много проектов реставрации, реконструкции, о которых мало кто знает и которые требуют самого пристального внимания.

2016 и начало 2017 года отмечены валом историко-культурных экспертиз, которые обосновывают отсутствие ценности исторических зданий. Это позволяет не включать их в охранный реестр и реконструировать, а то и сносить.

Каждый раз нам приходится идти в суд, оспаривать заключение «экспертов». Недостатки нашей судебной системы хорошо известны, так что судиться довольно сложно.

Возьмём пример с Мытным двором, где часть памятников успели разрушить и они должны быть воссозданы в прежнем облике. Застройщику очень не хочется, поэтому идёт сложная судебная история. КГИОП выиграл суд, который обязал провести восстановление. Застройщик опротестовал, и вторая инстанция это решение отменила. Видимо, будет новый круг судов.

Здесь интересная коллизия, связанная с определением «внешний облик». В базовом 820-м законе это определение несколько раз менялось. Раньше было просто – «фасад». Застройщику достаточно было сохранить стенку с подпорками, чтобы она не падала. А за ней строили новый объект. Сейчас понятие стало более адекватным и памятник необходимо воссоздавать во всех подробностях: стена, габариты по длине, ширине и высоте, скат крыши и высотные отметки.

Нам очень нужна помощь депутатов, через которых можно вытаскивать необходимую информацию. Нужен юрист, разбирающийся в тонкостях градозащитного законодательства. Иногда нарушения закона, скажем так, очень изящные. Не лобовые.

Вот бились мы за здание на переулке Лодыгина, 3. Дом снесли, воссоздавать не хотели категорически. Поначалу был проект двухэтажной гостиницы для паломников, потом он превратился в восьмиэтажный дом, занимающий ещё и три соседних участка. Гигантский домина вышел бы на «красную линию» улицы, при этом воссоздания исторического облика не планировалось.

Закон был обойдён иезуитским способом. Появилось заключение, что снесённое здание стояло не на «красной линии», а с некоторым заглублением. То есть не формировало «уличный фронт». Мы, конечно, подали в суд. Это очень нехороший прецедент и если окажется, что так можно делать, то такие примеры пойдут валом.

Между тем в законе чётко написано: уличный фронт, это не только то, что выходит на улицу. Это и то, что находится на земельном участке и визуально воспринимается. Если ты видишь это с уличного фронта, то, значит, оно формирует этот фронт.

Ситуация в историческом центре Петербурга вызывает у строительных корпораций негативные эмоции и они ищут обходные пути.

Председатель КГИОПа Сергей Макаров часто выступает в качестве транслятора этих идей. Как пробные «шары» запускаются вопросы типа: а действительно ли надо сохранять все здания, построенные до 1917 года? А давайте проведём инвентаризацию, ведь есть же не очень ценные дома.

Главное достоинство 820-го закона: нет возможности доказывать, что здание не ценное. Это очень субъективный момент. Если допустить подобные сомнения, то сразу выстроится очередь экспертных бюро типа «мастерской Славиной», которые делали бы каждый день экспертные заключения об отсутствии ценности того или другого памятника: это не шедевр, слабая эклектика.

Пока действует запрет на уничтожение зданий постройки до 1917 года, застройщики идут обходным путём. Вот придумали подделывать даты строительства в официальных документах. Это надо иметь определённую смелость или наглость, если хотите, чтобы подделать год постройки, который легко проверить через архивы.

Самый шумный пример – здание на Ремесленной, 3.

c297c3b7a1798092243c52a0483d44cc.jpg

В кадастре изменили дату постройки в связи со строительством Серного моста, которое, кстати, само незаконно. Разрешения на его строительства пор нет и это печальный факт – государство демонстрирует всем, что закон можно не соблюдать, если хочется.

Дел ещё невпроворот

Плюсы и минусы надо обозначать справедливо. КГИОП молодцы – последовательно судятся в случае с уничтожением исторического памятника Университетом профсоюзов. В то же время нужно признать, что они не отслеживали состояние дома и узнали про снос от нас. Но хорошо, что они судятся и выигрывают.

Как бы то ни было, ситуация далека от идеала.

Не работает механизм изъятия объектов у нерадивых собственников. Закон есть, но работает плохо. В городе есть пока только один прецедент: изъяли «Дом Слепушкина» в Усть Ижоре. И то не до конца. Решение суда есть, но не выполняется. Второй этаж наполовину сгорел. Мы пытаемся заставить власть принять меры.

Или взять особняк Веге на Октябрьской набережной.

78d68dcb9b07eb896bc12ae5969a7b9c.jpg


Это частная собственность и власть устраняется. Объект аварийный, снег и дождь, проникая сквозь крышу, уничтожает роскошные интерьеры.

Штрафов собственники не боятся. Они только на нищего могут произвести впечатление. А если человек или фирма более или менее с деньгами, то что им штраф в 30 000?

В общем, у нас как в жизни. Начинаешь с оптимизма и всё равно утыкаешься в проблемы, которые предстоит решить. Если бы всё было хорошо, с удовольствием вернулся бы к своей науке, занимался историей. А так времени нет».

PS

В конце июня 2017 года появилось внушающее надежду сообщение: впервые в Санкт-Петербурге собственник памятника оштрафован за его ненадлежащее содержание на крупную сумму — полтора миллиона рублей. Василеостровский райсуд оштрафовал ЗАО «Профит Хаус СПб», владеющее особняком Э.Э. Бремме на 12-й линии Васильевского острова. В 2008 году компания планировала построить на этом месте новый 6-8-этажный жилой комплекс с паркингом.

PPS

В конце июня в Ярославле прошла Конференция российского комитета Международного совета по сохранению памятников и достопримечательных мест (ИКОМОС). На нём принято обращение в ЮНЕСКО и Международный ИКОМОС в связи с проблемой небоскрёба Лахта-центр, который возводится вопреки решению 36 сессии Комитета Всемирного наследия (2012 г.). Согласно ему, до начала строительства проект нужно было согласовать с ЮНЕСКО.

Кроме Лахта-центра, в обращении названы и другие «горячие точки» Санкт-Петербурга: усадьба Александрино, Чесменский дворец, Пулковская обсерватория и другие. Участники конференции считают необходимым направить в Россию мониторинговую миссию ИКОМОС и ЮНЕСКО, чтобы проверить состояние объекта «Исторический центр Санкт-Петербурга и связанные с ним группы памятников».

Также предложено подготовить обоснование для придания историческому центру Санкт-Петербурга статуса Heritage Alert (объект культурного наследия под угрозой). Ранее это было сделано для Выборга, где состояние исторических памятников признали катастрофическим.

Документы

Уже следят 1

Комментарии


Связанные материалы
Пост
Фуфаева Ирина Владимировна, 26 сент. 2017 г., 19:18
Акция
Игорь Ядрошников, 23 янв. 2017 г., 10:42
Пост
Дарья Darky Васильева, 16 дек. 2016 г., 21:53
Пост
Игорь Ядрошников, 22 июня 2016 г., 22:08
Пост
Врански Красимир Христов, 14 июня 2016 г., 15:51
Акция
Врански Красимир Христов, 06 июня 2016 г., 10:43
Пост
Врански Красимир Христов, 29 мая 2016 г., 18:13
Акция
Врански Красимир Христов, 27 мая 2016 г., 12:44
Пост
Врански Красимир Христов, 19 мая 2016 г., 16:13
Пост
Врански Красимир Христов, 22 апр. 2016 г., 0:53
Пост
Врански Красимир Христов, 16 окт. 2015 г., 13:58
Отменить
Отменить