Показать на карте
Природа и экология, Устойчивое развитие
537 0 1
Пост

Кантор Вадим

Кто же губит леса Сибири и Дальнего Востока?

Текст

На сайте Лесного форума появился обстоятельный текст руководителя лесной кампании Гринпис России Алексея Ярошенко «Великое китайское разорение лесов Сибири: что в нем правда, что - миф, и что с ним можно сделать». Алексей Ярошенко хорошо осведомлён о нынешнем плачевном состоянии лесного хозяйства в России и о его причинах, поэтому его анализ возможного влияния на это состояние экспорта древесины в Китай особенно интересен.

Существует несколько петиций с требованием ограничить или запретить вырубку и экспорт леса из России. Самая известная петиция, требующая ввести мораторий на вырубку и экспорт леса из России, набрала более 146 тысяч подписей. Из публикаций в прессе складывается картина, что хищный Китай скупает в Сибири и на Дальнем Востоке кругляк, оставляя за собой пустыню. Всё ли на самом деле именно так?

Проблема есть

Проблема «великого китайского разорения лесов Сибири», по мнению Алексея Ярошенко, безусловно, существует, а растущий спрос на разнообразную лесную продукцию является главной движущей силой освоения лесов Сибири и Дальнего Востока. Больше всего в Китай экспортируется древесины из приграничных с Китаем регионов: примерно половина древесины, заготавливаемой в лесах Сибири и Дальнего Востока, или вывозится в Китай, или используется для производства продукции, вывозимой в Китай. Причём в экспорте абсолютно преобладает уже не «кругляк», а продукция первичной переработки - пиломатериалы и целлюлоза. При этом основные объемы экспортируемой в Китай древесины заготавливаются не китайцами, а российскими предприятиями и российскими гражданами.

Доля экспорта основных видов лесной продукции в Китай в общее потребление заготовленной в России древесины в 2016 году видна на диаграмме:

a6131c7aed2c1bd64ee72387f29d75e6.jpg

Источник данных об экспорте


«То есть в реальности не «китайцы массово вырубают леса Сибири», а российские граждане и организации рубят леса, чтобы насытить китайский рынок древесиной и продукцией ее первичной переработки. Это многое меняет и в сути проблемы, и в возможных способах ее решения: заготовка и переработка древесины обеспечивает работой и средствами к существованию сотни тысяч российских граждан и множество населенных пунктов, вплоть до крупных и средних городов (Братска, Усть-Илимска, Лесосибирска, Усть-Кута и многих других). Соответственно, проблему нельзя решить простым запретом на рубку или на экспорт – нужны другие меры, которые позволят сохранить занятость и доходы людей, живущих в лесных регионах Сибири и Дальнего Востока», – пишет Алексей Ярошенко.

Также он обращает внимание на то обстоятельство, что значительные объемы экспорта необработанной древесины устанавливаются решениями органов государственной власти вплоть до федерального уровня. В качестве примера таких решений приводятся постановления № 1520 и №1521 Правительство РФ от 12 декабря 2017 года, позволяющие вывозить дополнительно до четырех миллионов кубометров необработанной древесины в год с очень низкой ставкой вывозной таможенной пошлины.

Сравнивая площади лесов России (809 млн. га в 2010 году) и Китая (207 млн. га), эксперт предостерегает от ошибочного вывода, что Россия обеспечена лесными ресурсами лучше, чем Китай, и поэтому развитие китайского лесного сектора критически зависит от российских лесных ресурсов. В реальности на первое место выходят не исходные площади лесов, а успешность ведения лесного хозяйства и воспроизводство запасов востребованной переработчиками высококачественной древесины. Китай вкладывает много сил и средств в лесоразведение и интенсивное лесовыращивание, в том числе плантационное, в течение многих лет поддерживая высокие темпы лесоразведения. Уже сейчас в Китае заготавливается древесины в 1,6 раза больше, чем в России, и в 26 раз больше, чем ее импортируется из России в Китай в необработанном виде.

Современные масштабы лесоразведения в Китае таковы, что если нынешние тенденции развития лесного хозяйства в Китае сохранятся надолго, то уже через пару десятилетий дополнительные объемы древесины, которую можно будет заготавливать в этой стране, существенно превысят те, которые сейчас импортируются из России. Эксперт делает вывод, что критической зависимости лесного сектора Китая от российских лесных ресурсов сейчас нет. Не будет этой зависимости и в обозримом будущем, а сибирские и дальневосточные леса для Китая – это лишь временный источник относительно дешевой древесины, позволяющий компенсировать ее нехватку пока Китай переходит к более эффективному ведению своего лесного хозяйства. Поэтому у Китая нет мотивов к долгосрочному неистощительному пользованию сибирскими и дальневосточными лесами, но есть все основания по максимуму использовать их сейчас, независимо от будущих перспектив.

Далее Алексей Ярошенко перечисляет крупнейшие китайские проекты и инициативы в лесном секторе России, такие как Асиновский лесопромышленный парк (Томская область), Амазарский лесопромышленный комплекс (Забайкальский край), Лесохимический комплекс в Енисейском районе Красноярского края ("Сибирский лес"), Амурский целлюлозный завод (Хабаровский край), Российско-китайская лесная биржа, Союз китайских лесохозяйственных предприятий (участвующих в торговом сотрудничестве с российскими партнерами) и отмечает, что «кроме этих крупнейших проектов и инициатив, существует еще великое множество проектов более частных и мелких, вплоть до строительства или покупки отдельных пилорам...».

Отличаются ли «китайские» рубки леса в Сибири от средних «российских»?
Интересен анализ, который делает Алексей Ярошенко, сравнивая практику заготовки древесины для китайских предприятий китайскими лесозаготовителями с общероссийской практикой заготовки предприятиями, заведомо никак не связаных с Китаем. Для этого он анализирует космоснимки, доступные в проекте Google Earth.

b131b5834540ed42334586e7d6c38908.jpg

Пример рубок в Первомайском районе Томской области, древесина с которых поступает, в том числе, на предприятия Асиновского лесопромышленного парка. Снимок из программы Google Earth.

«Это один из районов страны, где ведется наиболее интенсивная заготовка древесины, в том числе, для расположенных поблизости китайских перерабатывающих предприятий. Древесина заготавливается сплошными рубками прямоугольной формы площадью до 50 гектаров каждая. По истечении срока примыкания лесосек, соседние с вырубленными участки также поступят в рубку, в результате чего здесь будет образовываться огромное пространство, почти сплошь состоящее из вырубок и молодняков». Но такая же картина видна на космоснимке рубок, проводимых Усть-Покшеньгским леспромхозом, входящим в группу компаний Титан, и заготавливающим древесину для Архангельского ЦБК и Лесозавода 25 в Архангельске.

30d57297dd075597f48256a4c0d1b6cf.jpg

Снимки Google Earth, в том же масштабе.

Форма и размеры рубок в Архангельской области те же самые – сплошные, прямоугольной формы, площадью до 50 гектаров, примыкающие друг к другу сначала углами, а после истечения «срока примыкания» - и сторонами. В результате здесь образуются «огромные площади, целиком состоящие из недавних вырубок и молодняков разного возраста». Эксперт отмечает, что в данном случае рубится уникальная природная территория – один из лучших сохранившихся в равнинных лесах Европейской России массивов дикой таежной природы, для сохранения которого лесным планом Архангельской области и схемой территориального планирования Архангельской области предусматривается создание заказника «Верхнеюловский».

Подобных примеров в статье приводится ещё несколько, а вообще – их сотни. Алексей Ярошенко делает вывод, что это обычная для эксплуатационных лесов России практика лесопользования, которая на данный момент вполне соответствует требованиям Лесного кодекса РФ, "Правил заготовки древесины" и других российских нормативов.

Алексей Ярошенко констатирует, что ценные хвойные леса используются в России как одноразовый и практически невозобновляемый природный ресурс. «Выращиванием таких лесов, то есть собственно лесным хозяйством в классическом его понимании, в таежной зоне нашей страны практически никто не занимается – наиболее ценная древесина просто добывается в диких лесах, а вырубленные площади просто забрасываются на произвол судьбы (сразу или после выполнения так называемого «лесовосстановления», которое без последующего ухода за молодыми лесами почти никогда не дает никаких результатов). Таежные леса используются просто как природное месторождение бревен – а любое месторождение, особенно если пользоваться им интенсивно и бесхозяйственно, рано или поздно исчерпывается», – отмечает Алексей Ярошенко.

«Основная проблема в законах, правилах и чиновниках, которые позволяют любому лесопользователю использовать лес так, как он использует его сейчас – самыми разорительными рубками без нормального последующего воспроизводства. Китай здесь выступает только как покупатель. Если речь идёт о Сибири и Дальнем Востоке, то в первую очередь, Китай скупает и ворованную древесину и древесину, заготовленную варварскими рубками», – комментирует для Activatica.org Алексей Ярошенко. – Но Китай скупает то, что ему разрешают скупать российские власти. Китай здесь вторичный источник проблемы, а первичный – установленные правила. Всё плохое, что делает у нас Китай, он делает при помощи наших чиновников, наших правил и законов. Это и экспорт ворованной древесины, которая легализуется до границы, это и варварские рубки, в которых он участвует и т.д.».

Пожары

Говоря о такой беде российских лесов, как пожары, ущерб от которых вдвое-втрое превышает площадь всех видов рубок (ежегодно сгорает 2-3 миллиона гектаров), эксперт отмечает, что нет никакой связи между крупными лесными пожарами и местами работы именно китайских лесозаготовителей. «Скорее это общая проблема, характерная для всей таежной зоны нашей страны, масштабы её не зависят от принадлежности лесозаготовительных компаний Китаю или их ориентации на китайский рынок. В любом случае, абсолютное большинство пожаров связано не с умышленными поджогами, а с разгильдяйством тех, кто работает или отдыхает в лесу, а это чаще всего обычные российские граждане».

0b95571f3aa3cdf4d034c673dd39c665.jpg

Лесной пожар на Дальнем Востоке. Фото Вадима Кантора

Незаконные рубки
Незаконные рубки существуют, и это тоже проблема, хотя их масштабы в разы меньше бесхозяйственных и разорительных для лесов документально оформленных законных рубок. Древесина от незаконных рубок скупается как российскими переработчиками, так и китайскими импортерами. Однако, для того, чтобы продать в Китай ворованную древесину, её сначала необходимо легализовать, то есть снабдить всеми необходимыми для экспорта документами, а сделать это без участия российских предпринимателей и чиновников китайские импортеры не могут. Значит в продаже в Китай незаконно заготовленной древесины должна участвовать и российская сторона.

«Таким образом, для китайских лесозаготовителей в России или для российских лесных предприятий, ориентированных на китайский рынок, характерны те же самые проблемы, что и для российских лесозаготовителей или российских лесных предприятий, не ориентированных на китайский рынок. Китайские лесозаготовители работают в российских лесах так, как им позволяют российские лесные законы и правила и российские органы управления лесами – и в этом отношении они ничем не отличаются от российских лесозаготовителей. Существующая система лесопользования в Сибири и на Дальнем Востоке, как и в целом в таежной зоне России, ведет к быстрому истощению и разорению лесов – но это связано не с какими-то специфическими особенностями китайских предпринимателей и рабочих, а с тем, что российское лесное законодательство позволяет использовать тайгу как природное месторождение бревен, без заботы о сохранении и воспроизводстве таежных лесов».


Что можно с этим сделать?
«Чтобы что-то изменилось, нужно менять всё лесное законодательство. Угрозы лесу прежде всего связаны с тем, что у нас нет нормального Лесного кодекса, нет нормальных правил, нет профессиональной системы управления лесами – она в основном разрушена. Лесное хозяйство надо восстанавливать хотя бы до того уровня, который у нас был до введения Лесного кодекса, хотя и тот уровень был не идеальным, огромное количество проблем было и тогда. А сейчас пока нужно предпринимать некие обеспечительные меры – вводить положения, которые обязывают арендаторов заниматься воспроизводством лесов, запрещать использовать те участки, по которым нет актуальных данных и т.д., – поясняет Алексей Ярошенко корреспонденту Activatica. – Проблема в том, что сделать новый квалифицированный Лесной кодекс – это очень долгая история, по-хорошему, его надо полностью переписывать. К кодексу сейчас готовится уже 40-й набор поправок, но поправки не меняют его принципиально, потому что система подготовки законов не подразумевает участия специалистов. Лесной кодекс – это довольно сложный документ, поэтому его подготовка, если речь идёт о качественном законе, займёт долгие годы, я думаю, что лет пять. А сейчас нужны простые меры – отдельные частные поправки, которые надо принимать к действующему кодексу».

10bc665a686756aa94ff0a9da06dde17.jpg

Гринпис России критиковал новый Лесной кодекс с момента создания этого документа. Фото Вадима Кантора

«Конечно, надо править не только кодекс, но и подзаконные акты к нему, но если не получается внести даже минимально необходимые поправки в Лесной кодекс, то и остальное сделать, скорее всего, тоже не получится. Внесение поправок нереально без понимания и воли со стороны правительства и законодателей. Понимая, что это полумеры, я просто не вижу сейчас другого варианта, как писать письма на имя президента. Если таких писем будет много, то на них обратят внимание, если мало, то нет», – считает эксперт.

Тексты обращений к президенту РФ, которые могут отправляться как индивидуальные, так и коллективные, приводятся здесь, а отправить их удобнее всего через электронную приёмную.

Наш канал в Telegram - подписывайтесь, чтобы быть в курсе проблем, акций, новостей и аналитики из мира гражданского активизма

Документы

Уже следят 1

Комментарии


Связанные материалы
Пост
Рябцев Виталий , 25 окт. 2016 г., 14:35
Пост
Алла Че , 24 июля 2015 г., 19:36
Отменить
Отменить