Показать на карте
Политика, Выборы
67 0 1
Пост

Кантор Вадим

Движение "Голос" о реформе избирательной системы: "Нам предстоит проделать большой путь, набить много шишек"

Текст

О том, как от выборов к выборам меняется и совершенствуется система наблюдений за выборами и меняется отношение к процедуре у её участников корреспондент Activatica поговорил с Сопредседателем движения в защиту прав избирателей «Голос» Григорием Мелконьянцем.

Возможно ли реформировать избирательную систему? Может быть надо организовывать параллельный подсчёт голосов?

Проблема не в подсчёте голосов. Нужно смотреть из чего складывается результат. Раньше была проблема с переписыванием протоколов, таких нарушений в 2011 году было много. Поэтому мы сделали свою систему, которая собирает и публикует результаты быстрее комиссии, посредством смс-сообщений. Нам важно было сделать это к президентским выборам 2012 года и уже в 2012 году переписанных протоколов было меньше, чем в 2011 году. Для того, чтобы была система параллельного подсчёта, необходимо иметь наблюдателей на каждом избирательном участке – в масштабах нашей страны для нас это сделать практически невозможно. И такой цели пока не стоит, потому что масштаб переписывания протоколов снизился - вот в Москве сейчас всего один случай, с которым будем сейчас разбираться. Чтобы оценить перемены, надо рассматривать все уровни, из которых складывается избирательный процесс.

Первый уровень – законодательство. Могут ли участвовать в выборах все кандидаты, соответствующие определённым критериям? Формально нарушения закона не было, потому что ЦИК сослался на норму закона, запрещавшую Навальному участвовать в выборах в связи с его судимостью. Эту проблему надо отдельно оспаривать в Конституционном суде, нужны правовые инструменты этого разрешения либо изменение закона, и для этого нужна политическая воля.

Второй уровень – отношение избирательных комиссий к сдавшим документы кандидатам. Это отношение должно быть ко всем равным. Сейчас, в отличие от 2012 года, зарегистрировали всех кандидатов, сдавших необходимое количество подписей. Шесть лет назад были кандидаты, которым отказали в регистрации, придравшись к подписям. Сейчас ситуация улучшилась.

Третий уровень – непосредственно избирательная кампания. Кандидаты проводят агитационные мероприятия, о которых избиратели должны узнавать из СМИ. В этой избирательной кампании с этим были большие проблемы. Федеральные телеканалы, которые являются одним из основных поставщиков информации и настроений для большинства граждан нашей страны (а на них ориентируются и региональные СМИ), относились к кандидатам не равным образом. Много показывали Владимира Путина (и это отражалось и в региональных СМИ), и мало других. Мы в январе выпускали заявление, что это недопустимо, что необходимо восстанавливать баланс, чтобы деятельность всех кандидатов освещалась более-менее равным временем. И про Владимира Путина мы не зафиксировали ни одного негативного упоминания на федеральных каналах, при том, что про других это было, а о кандидате Грудинине чаще всего говорили именно в негативном ключе. В глазах избирателей это создаёт искажённую картину. Когда мы критиковали это несбалансированное освещение в новостях, нам говорили, что когда будут дебаты, то у кандидатов будет возможность донести до избирателей свою позицию. Но когда начались дебаты, и мы увидели их формат и график, стало понятно, что это ненастоящие дебаты. Этот формат приводил к тому, что кандидаты выглядели нелепо, они не могли развёрнуто рассказать о своей программе, а доносили её узкими формулировками. Кандидатов такой формат тоже не устраивал, поэтому дебаты проходили странно и сопровождались скандалами. Кандидаты хотели дебатировать друг с другом, но дискуссии невозможны, когда в студии находятся одновременно семь человек.

Прошедшие выборы показали невиданную прежде агитацию и даже принуждениеприходить на выборы. Что с этим делать и можно ли извлечь из этого пользу?

Существует проблема административного ресурса, с которым пытается бороться ЦИК, но сил у него не хватает. В первую очередь, это принуждение к участию в выборах. Это делают администрации, предприятия, которые хотят показать свою лояльность власти, принуждая своих сотрудников принимать участие в выборах, не важно за кого. Но это нарушает закон о выборах президента, в статье 1 которого сказано, что участие в выборах является добровольным и никто не вправе воздействовать на избирателя. Это тоже породило волну жалоб к нам. И этот этап до дня голосования стал ключевым в формировании восприятия этих выборов как безальтернативных, с очевидным результатом. Для власти было принципиальным привлечь избирателя на выборы, и тогда придумали на день голосования конкурсы, лотереи, распродажи продуктов питания по сниженным ценам, тем самым подменяя суть участия гражданина в выборах. В гражданине воспитывается не ответственный участник управления государством, а потребитель, ходящий на выборы лишь тогда, когда есть какой-то материальный стимул. В то же время, избирательные комиссии продемонстрировали уникальную способность информировать избирателей о выборах. Поэтому общественность будет вправе требовать, чтобы на таком же уровне происходило информирование и в сентябре этого года. Если они этого делать не будут, это будет выглядеть как странная избирательность.

Насколько каждый из этих уровней влияет на результат, это поддаётся оценке?

Оценить вклад каждого из этих уровней довольно сложно, но мы будем пытаться это делать в нашем докладе, который будет готовиться неделю-две. На избирательную кампанию в целом влияет каждый элемент пазла. Наша задача – развиваться, двигаться вперёд. Мы не ждём, что в одночасье всё изменится, но прогресс есть. Избирательные комиссии, особенно в регионах, зависят от администрации. Надо сделать их действительно независимыми. Избирательные комиссии, особенно Центризбирком, пытаются реформировать, усовершенствовать свою работу, внедрить новые технологии. Но административная машина, привыкшая параллельно заниматься организацией выборов, тянет назад. Это теневые участники выборов, в регионах они дублируют избирательные комиссии, принимая собственные решения. По сути, они занимаются политической борьбой с целью удержания власти. Надо исключить их из политической борьбы, и передать всё в руки независимых избирательных комиссий, которые пытаются на них как-то влиять. Такие попытки предпринимаются, эта ломка сейчас уже происходит. Вопрос: хватит ли и дальше политической воли продолжать это развитие?

Можно ли говорить, что изменения, происходящие в избирательной системе, дают видимые результаты?

В 2011 году в Москве были тотальные фальсификации, тогда журналисты внедрялись в группы карусельщиков и видели изнутри, как это работает: вброс бюллетеней, переписывание протоколов, в результате – массовые возмущения. В марте 2012 года власти хотели, чтобы в Москве на президентских выборах всё было прилично, чтобы на улицы никто не вышел. Дали команду ничего не фальсифицировать, и всё проходило более-менее прилично. Возьмём выборы мэра Москвы в 2013 году: Навальный – Собянин, прошли конкурентные выборы, на грани второго тура. Муниципальные выборы 2017 года. Если бы мы в 2011 году не добились, чтобы хотя бы в день голосования всё проходило честно, то независимые муниципальные депутаты не получили бы своих мандатов. Просто переписали бы протоколы, и мы ничего бы с этим не сделали. Каждый из этих этапов – как элемент пазла, на столе их у нас много. Он чёрный сверху, мы его раз – и перевернули. Нам предстоит проделать большой путь, набить много шишек, получить много критики. Но если Центризбирком не свернёт свою активность, а будет и дальше заинтересован совершенствовать избирательную систему, то тогда есть шанс сделать что-то полезное и приблизиться к нашему идеальному представлению о том, как должны проходить выборы. Настрой Памфиловой, как минимум, показывает, что как гражданин она заинтересована навести порядок. Очевидно, что ей приходится преодолевать огромное сопротивление внутри системы. Так что на той стороне тоже происходит борьба за честные выборы, и надо поддерживать тех, кто находясь во власти, стремится к честным выборам. Так что для нас они в этом отношении – союзники, и мы надеемся, что и мы для них союзники. Как вообще в целом изменить ситуацию – это, наверное, вопрос времени.

Насколько наблюдателями обеспечены избирательные участки в стране?

У нас были открытые тренинги и через наше обучение прошло порядка 15 тысяч наблюдателей. Наших наблюдателей, с которыми мы потом взаимодействовали – порядка 5-6 тысяч человек. В России 95 тысяч участков, так что мы покрываем своими наблюдателями меньше 10 процентов участков. Наши наблюдатели были в 42 регионах, мы распределяли их более-менее равномерно. Мы также анализируем информацию, поступающую на горячую линию, через социальные сети, на карту нарушений, от других наблюдательских организаций в регионах – таких структур, с которыми мы взаимодействуем, много. Всё это в целом даёт адекватную картину по стране. В каких-то регионах, вроде Северного Кавказа, где работать небезопасно, мы подключили дистанционных видеонаблюдателей, которые следили за установленными на участках камерами и выявили там кучу вбросов. Вот теперь вместе с Эллой Памфиловой будем разбираться со всем этим. Для неё это удар по репутации. А что происходит дальше, после обращения в Следственный комитет, мы уже сказать не можем. И повлиять на это мы не можем. Можем только ждать, сокрушаться – как долго и как неэффективно это происходит. Это опыт, который нам ещё предстоит получить.


Наш канал в Telegram - подписывайтесь, чтобы быть в курсе проблем, акций, новостей и аналитики из мира гражданского активизма

Уже следят 1

Комментарии


Связанные материалы
Пост
Лидия Кадашова, 19 марта 2018 г., 21:02
Пост
Шерга Екатерина , 19 марта 2018 г., 20:58
Пост
Дмитриев Алексей Владимирович, 19 марта 2018 г., 9:12
Пост
Алла Че , 18 марта 2018 г., 21:30
Отменить
Отменить