Показать на карте
Права человека
163 0 1
Пост

Вениамин Волин

«Всё, что я вижу на лицах судей и прокурора – стыд принимать участие в этом...»

Текст

«Всё, что я вижу на лицах судей и прокурора – стыд принимать участие в этом и нескончаемую глупость». Истории жен фигурантов дела «Сети»

В конце 2018 – начале 2019 года по России прокатилась волна задержаний молодых людей, так или иначе связанных с анархистским и антифашистским движением. По версии следствия, анархисты организовали подпольную организацию «Сеть» и планировали устроить серию громких терактов. По версии ОНК, правозащитников, родственников и самих задержанных – все показания были выбиты сотрудниками ФСБ под пытками. Это дело стало одним из самых резонансных политических дел в России, а компании солидарности с задержанными проводятся по всему миру. Суды тянутся до сих пор, фигурантам грозят большие сроки, а десятки политических активистов покинули страну и запросили политическое убежище, опасаясь нового витка репрессий от государства. Про фигурантов и обстоятельства дела «Сети» сегодня написано очень много, но мы хотели бы рассказать истории трёх женщин, которые столкнулись с реалиями российской правоохранительной системы и теперь вынуждены общаться со своими мужьями посредством писем и редких свиданий через решетку. Мы поговорили с жёнами питерских фигурантов дела «Сети», о жизни до ареста, борьбе с бюрократической тюремной машиной, о стигматизации в обществе и поддержке.

Александра. Жена Виктора Филинкова

Знакомство

С Виктором мы познакомились в Москве, через общих знакомых. Первое время это было шапочное знакомство, я часто писала ему с вопросами по технической части, в силу его профессии и навыков (Виктор Филинков программист – прим. ред.). К тому же нас связывали идеологические взгляды – каждый из нас выступает против любых систем угнетений и за горизонтальные связи в обществе.

Так, спустя время знакомство становилось все ближе, завязалась дружба, а потом и романтические отношения. Через несколько месяцев при обсуждении перспектив жизни в Омске для Виктора мы пришли к выводу, что неплохо было бы ему переехать в Петербург. А в сентябре 2016 года мы уже начали жить вместе.

В целом мужа можно охарактеризовать как рационального и последовательного человека, любящего живо дискутировать. У нас не было много друзей в Питере, скорее наш образ жизни можно было бы назвать затворническим – работа и учеба, редкие встречи с друзьями либо посиделки дома. Но Виктор всегда хорошо ладил с людьми, быстро находил общий язык и дружбу с коллегами. В первое время после ареста, его коллеги не могли поверить в произошедшее и всячески помогали, интересовались судьбой Виктора.

Наверное, показательно выступление коллег на суде, где они присутствовали со стороны обвинения. Видимо, следователи думали, что их это застанет врасплох, и они начнут говорить об ужасных заговорах и кознях Вити, которыми он делился с ними по секрету. День допроса на суде его коллег выглядел как цирк, и их показания явно охарактеризовали его с положительной стороны и совсем не как «террориста».

Задержание

Моего мужа задержали в аэропорту Пулково 23 января 2018 года, когда он направлялся из Питера в Киев. Я должна была встречать его в аэропорту Жуляны и пробыла там с 22 часов до 1 ночи, не понимая происходящего.

Уже на следующий день мы начали активные поиски с членами ОНК и адвокатом. У меня не было времени и возможности для паники, потому что от моих действий зависела судьба Вити.

Нашли его только на суде по избранию меры пресечения, 25 января, спустя два дня. Суд постановил арестовать Виктора по подозрению в участии в террористической организации. Так для меня началось дело «Сети», кампания поддержки фигурантов «rupression» и глубокое погружение в пучину тяжелого депрессивного эпизода.

Мне кажется, в такие моменты тяжело грустить или устраивать окружающим истерики о том, что ты чувствуешь. Твои чувства перестают играть какую-либо роль, это во-первых. Во-вторых, жаловаться и истерить было некому. Я была одна, сначала в Украине, где находилась на момент задержания Вити, потом в Финляндии. Вероятно, весь стресс, который я не могла выплеснуть наружу, накладывался внутри слоями, заглушался извечным «нельзя себе это позволить, от тебя многое зависит». Тут я ничего не могу посоветовать другим кроме психотерапии и ­медикаментозного лечения. Стресс будет присутствовать постоянно, только если вы не решите сымитировать собственную смерть и уехать жить другую жизнь куда-нибудь в Канаду.

Сложности

К счастью или к сожалению, но с российской пенитенциарной системой мне столкнуться не удалось, поскольку в России с момента задержания мужа я не находилась. Основная нагрузка приходится на друзей и неравнодушных, которые занимаются помощью Виктору в Петербурге. Увы, но моя роль в судах остается лишь как участницы, о которой давали показания.

Про то, насколько тяжело быть женой политзека… В принципе, тяжело быть женой человека, который находится в другой стране под арестом. Оценить это сложно, поскольку я стараюсь не думать об этом. Это просто реальность, которую приходится принимать.

Что касается банальных тюремных вещей вроде свиданий, передачек, звонков – всего этого я лишена. Сейчас только спустя полтора года после ареста мы пытаемся как-то получить возможность на созвон, но пока безрезультатно.

Арест - одна большая трудность, вычленить тут какие-то светлые моменты достаточно тяжело. Смею предположить, что самым тяжелым для него пришлась первая неделя ареста. Сначала пережитые пытки, потом изоляция, абсолютная дезориентация и непонимание, что с тобой дальше будет и что делать. Ты еще не знаешь, чем на тебя будут давить опера, какие показания под пытками на тебя дали другие и как бы не сказать самому то, что потом они смогут интерпретировать против тебя. Люди теряются даже при куда меньшем стрессе – при аресте по административке и общению с обычным участковым – что уж говорить о ситуации, когда на кону твоя свобода и других фигурантов, которые с тобой повязаны.

Все время с момента ареста Виктор вел дневники, рассказывал о пережитых критических ситуаций. Помимо пыток, это был перевод в СИЗО Горелово, прославленное пытками. Потом был этап в Пензу, длившийся месяц, потом начались суды по существу дела. Последнее, наверное, можно найти даже забавным, в силу абсурда ситуации. Как сказал Витя на последнем суде: «это было бы смешно, если бы не происходило со мной».

Осуждение

На удивление, даже люди слабо знающие ситуацию относятся ко мне и Виктору положительно. Мне кажется, в России стигматизация «террористов» давно потеряла свою актуальность. Особенно после того, как прошло несколько заседаний по существу дела и оказалось, что Виктора обвиняют в том, что он не позвал родственников на нашу свадьбу или говорил о том, что надо уезжать из России. Ситуация столь кафкианская, что не знаю, кому придет в голову всерьез считать нас террористами.

Все, с кем мы общались, продолжают общаться и помогать по мере возможностей. Друзья постоянно присылают мне письма мужа, которые они получили, делятся эмоциями. Основная сложность для близких Вити – удаленность. Мама живет в Казахстане, друзья разбросаны от Сибири до Москвы, поэтому Вите пришлось заводить новых друзей из тех, кто ходит поддержать его на судах. Поддержка перманентная –надеюсь, что это помогает Вите вынести все это хоть немного легче.

Что же касается угроз силовиков, то напрямую у них не было возможности угрожать мне, поскольку я находилась вне доступности для них. Угрожали только Вите, тем, что со мной может что-то случиться. Но это просто ментовской блеф.

Если говорить о том, какие ожидают перспективы фигурантов «Сети»…Как бы ни звучало пессимистично – большие сроки. У меня нет веры в российскую систему правосудия. Я стараюсь трезво оценивать ситуацию и считаю, что самое главное, чего нам удалось добиться – это гласности и известности хоть в каких-то кругах, как в России, так и за рубежом. Дело известное и резонансное, и это так не без нашей помощи и участия.

Конечно, хочется верить в какую-то чудесную ситуацию, когда судья посреди заседания вскакивает и восклицает: «Да сколько можно, это же пиздец какой то, я ухожу и все свободны!». Покамест, всё, что я вижу на лицах судей и прокурора, – стыд принимать участие в этом и нескончаемую глупость.

Будущее

Мое видение этого слишком галопирующее – ха-ха. С одной стороны, мне сложно думать о будущем в силу его неопределенности. С другой стороны, мне крупно повезло в своем положении – я не в тюрьме, а на свободе, в хороших условиях, с большими возможностями, которыми глупо будет не воспользоваться. У меня есть возможность получить образование и подготавливать «подушку» к моменту, когда Витя выйдет из тюрьмы. Когда это будет? Может через 3 года, может через 5 или 10 – чёрт знает.

Средний вариант – это 5 лет срока, из которых два он почти отсидел. К моменту вероятного выхода ему будет все еще меньше 30 лет, а с его упорством к жизни и знаниям он сможет быстро реализоваться в любой стране. Не знаю, как это будет выглядеть, например, для его будущих работодателей, когда они будут его спрашивать, почему у него между последним местом работы перерыв 5 лет. Будем отвечать шутками.

60b91634b412fd3eb49b54ae10fa1f8c.jpg

Виктор Филинков. Фото: Елена Лукьянова, «Новая в Петербурге»


Татьяна. Жена Игоря Шишкина

Знакомство

Мы познакомились в Петербурге в начале 2012 года в известном субкультурном заведении Веган-Клаб. Был конец зимних каникул, я еще училась на последнем курсе университета, и мы с подругой решили съездить в Питер на концерт нашего друга, да и просто очередной раз побывать в любимом городе. Как оказалось, организатором этого концерта и был Игорь. Наш друг представил нас, он отзывался об Игоре исключительно положительно, как об очень ответственном организаторе и веселом приятеле. Но на этом наше знакомство остановилось. По-настоящему познакомились мы уже осенью, когда я переехала жить в Петербург. У нас оказалось много общих друзей и знакомых, так что мы часто виделись в компании, на различных концертах, спортивных или образовательных мероприятиях. Игорь всегда душа компании, у него миллион историй, одна забавнее другой, он очень много читает, что-то изучает и все время помогает всем вокруг. У меня с Игорем схожие взгляды и отношение как мироустройству в целом, так и к каким-то частным моментам, касающимся экологии, семьи, политики и др.

Арест. Сложности.

25 января 2018 года я вернулась домой, после того как заменяла подругу в офисе. Игорь должен был быть на тренировке, и когда я пришла, дома не было ни его, ни собаки. Когда он не появился в 9 часов вечера, я начала переживать и позвонила в зал, где он занимался. Там сказали, что его сегодня не было на тренировке. Я начала переживать, обрывать телефоны всех знакомых. И тут звонок в дверь. Я подумала, что это Игорь вернулся. Открыла дверь, и в квартиру ворвались люди в масках и с оружием. Положили лицом в пол, начался обыск. Так все и потянулось….

Первые мысли – посадят. Потому что у нас в стране всех сажают, и никому не важно, было ли что-то противозаконное вообще. Первые действия – звонила и писала всем, кому только могла, в поисках Игоря. Когда узнала, где он и в чем дело, первые мысли: нужен адвокат и срочно. В таких вопросах я полностью доверяю брату Игоря. И он, и сам Игорь, наши друзья юристы, все сходились в одном: обвиняют в терроризме – нужен адвокат Динзе.

Сложности основные – это бюрократия. Бюрократические заморочки везде и их немерено, начиная от бытовых проблем и заканчивая общением со всеми возможными госорганами. Несмотря на то, что наш брак оформлен официально, почти во всех госучреждениях, где мне требовались документы на мужа, получить их практически нереально. Доверенности, ходатайства и т.д. и т.п. везде и всюду, нотариальные, заверенные начальником СИЗО, следователем, адвокатом, самим Игорем, и еще миллион бумаг, чтобы получить 1 бумагу, которая имеет "срок годности", например, из больницы. И пока все это собирается, меняется "начальство", выясняются новые условия и приходится заново все начинать сначала. К сожалению, везде ответ один: "всё понимаем, но такая система, ничем не можем помочь". А что касается меня лично, то как только на работе узнали о ситуации, заговорили о "политическом деле" и о том, что "нам такие проблемы не нужны", и меня моментально уволили, один-два дня и всё. Причём я работала не в госструктурах или даже не в финансовой или подобной частной организации, это спортивное интернет-издание.

Самое сложное – это, наверно, сама изоляция. Он очень общительный человек, энергичный. А тут он оказался в одиночной камере в абсолютно непонятной ситуации, не представляя, что будет дальше и сколько все это продлится. Вакуум. Это очень тяжело ему далось. Ну и бытовые вопросы. В СИЗО куча запретов и ограничений, и в большинстве случаев невозможно логически это объяснить. Передачу, особенно в первое время, сделать непросто, а "идет" она к нему очень долго. Ко всему прочему, мы оба веганы уже много лет, так что вопрос с его питанием встал достаточно остро, учитывая особенности СИЗО ФСБ. Приходилось решать все через медкомиссию, а это тоже время.

Осуждение

Негативный опыт, наверно, только с моей работой в этом плане был, как уже говорила. Все мои и его родственники прекрасно знают нас обоих и понимают, что никакие мы не террористы, что бы там не писали в обвинительном заключении, что это всё ужасное недоразумение, и нужно держаться вместе. Что касается друзей, то мою и Игоря благодарность просто не передать словами. Я не представляю, как бы я со всем этим справилась, особенно "на старте", когда концентрация всего этого фарса и ужаса были на пределе. И огромные, непомерно огромные финансовые расходы. Мне помогали и помогают во всем: переезжать, решить ситуацию с работой, помочь и организовать какие-то бытовые моменты, элементарно погулять с собакой, когда меня нет дома, консультации, постоянная эмоциональная поддержка и меня, и, главное, самого Игоря. Он рассказывает, что, когда оказался в вакууме один с неизвестными перспективами, письма друзей и их поддержка – как глоток воздуха. Без этого невозможно остаться собой. Это то, что помогает держаться из последних сил.

И конечно, финансовая помощь. Я бы ни за что не справилась одна, даже страшно подумать, что бы было, но расходы для нас неподъёмные. Они были и в самом начале, продолжаются и сейчас. На помощь пришли даже те, от кого мы этого совсем не ожидали. И всё только потому, что это Игорь. Все, кто его знают кучу лет, или познакомились совсем недавно, говорят одно и тоже: "Игорь постоянно помогал всем, сам предлагал помощь. Если бы это случилось с неизвестным человеком, я бы еще задумался, но если это Игорь, то ему надо помочь однозначно".

Будущее

Пока не завершатся суды, я все равно буду надеяться на минимальные сроки. Но, как я думаю, что все равно посадят всех, я не представляю других вариантов.

Конечно, есть долгоиграющие планы, но как показала жизнь, слишком наивно полагать, что так оно и будет. Так что для начала хочется, чтоб он просто скорее вернулся к обычной жизни, к друзьям и родным. И обязательно нужно будет заняться восстановлением его здоровья, потому что никакая тюрьма не проходит бесследно.

5ca1b447a790d7fb6584681c5572b494.jpg

Игорь Шишкин. Фото - Михаил Огнев/"Фонтанка.ру"


Яна. Жена Юлиана Бояршинова

Знакомство. Арест

С Юлианом мы познакомились лет 8 назад, когда я только переехала в Питер. Мы пересекались, возможно, на одном из фримаркетов, который организовывали ребята, и еще где-то, не помню конкретно…Просто общались периодически, пересекались в общих компаниях. Всё это время у нас были приятельские отношения, и только где-то месяца за 4 до ареста мы как-то сблизились.

Когда я узнала про арест, я была в другой стране и работала удалено, и увидела в нашем боте "ОВД Инфо" сообщение о том, что задержали некоего Юлия Бояршинова. Я тогда даже не подумала, что это он - не знала его фамилию и мне просто даже не пришло в голову. А потом наша общая с Юлианом подруга и моя коллега написала в бот «Ой, это же мой друг!». И тут я понимаю, что это Юлиан. Но первые мысли не были паническими, я не понимала, что происходит, но подумала, что скорее всего это административка. Нам часто пишут в "ОВД Инфо", и часто о задержаниях по административкам в основном…Мы стали выяснять, что происходит. Потом у него прошел обыск, оказалось что это всё-таки уголовка. Когда я узнала об этом, у меня был просто шок, какой-то ступор. Было очень страшно. Тогда еще не было понятно, что это за статья. Потом оказалась, что ему вменяют статью о хранении взрывчатых веществ, по которой не очень большие сроки. Я стала гуглить практику по этой статье, увидела, что дают условки довольно часто, и как-то немного успокоилась. Потому что сначала у него нашли только порох, и только через несколько месяцев в его деле появилось "террористическое сообщество". Но параллельно тогда арестовали Шишкина и Филинкова, и там всё было очень страшно – пытки, избиения. Я, естественно, стала думать, что дело Юлиана с этим как-то связано. Но до последнего надеялась, что это что-то другое.

Сложности

Мне пока не совсем понятно, насколько сложно быть женой политзаключенного, ведь прошел всего месяц с оформления брака. Это очень мало времени. Но точно скажу, что невестой политзаключённого быть очень тяжело: ты сталкиваешься с бюрократией, и начинается ад. Собирать все эти бумажки, пытаться понять как их собрать, что-куда-кому отдавать и у кого запрашивать всякие документы, какие инстанции, что должен суд, что должна администрация СИЗО, что нужно ЗАГСУ и так далее…Я долго со всем этим не могла разобраться, потому что во всех этих инстанциях мне говорили совершенно разные вещи.

Ну и ФСБшное СИЗО очень жёсткое, конечно. Например, если почитать, как проходили свадьбы фигурантов «Болотного дела», там все было очень свободно. Разрешили фотосъемку, дали какое-то время побыть наедине, были свидетели, и все проходило более расслабленно. Часто видела в интернете, что советуют забывать кольца. Приходишь, говоришь: «ой, мы забыли кольца, можно свидетели сходят за ними в машину?» и таким образом вам дают какое-то время побыть наедине. Я хотела так сделать, но потом стало понятно, что это невозможно, так как это ФСБшное СИЗО, и, скорее всего, меня просто пошлют.

Сейчас основная сложность, с которой сталкиваюсь, это бюрократическая волокита с разрешениями на свидания. Тебе нужно сначала подать заявление, потом оказывается нужна ксерокопия паспорта, хотя до этого я подавала, и ксерокопия не была нужна. Потом высылаешь эту ксерокопию, и оказывается, что помощник судьи в отпуске. Когда дозваниваешься наконец, помощник судьи уже не в отпуске, но сам судья в командировке…Ну и суд такой, что у них постоянно выездные заседания, потому что он один из трех военных судов на всю Россию. И поэтому просто очень сложно получить разрешение на свидание. И вот сейчас это третье разрешение на свидание, которое у меня будет, я не могу его добиться уже несколько недель.

Еще сложности с передачами. У них там постоянно меняются правила. В этом СИЗО цензор одновременно принимает и передачи, и сидит во время свиданий слушает, и цензурирует…Когда она ушла в отпуск, был полный кошмар: письма не передавали полтора месяца, то есть у нас абсолютно никакой связи не было полтора месяца. Передачки принимали какие-то другие люди, делали это более жестко и запрещали все подряд. И постоянно что-то не пропускают и запрещают. Даже с гречкой были проблемы. Поэтому и еды у него там нормальной немного, а кормят там, естественно, ужасно.

Первое время Юлиан содержался в Крестах. Новые Кресты в плане условий довольно адекватное СИЗО, особенно по сравнению с Горелово, в которое его потом перевели. Но когда человек попадает в СИЗО, это всегда сначала шок. Ну и сам факт изоляции, и то, что там совершенно нечего делать. Я помню, как он просил прислать нам ему какие-то варианты занятий, потому что он просто не понимал, что делать. Ему даже книги тогда запретили передавать. Читать нечего, в камере один сосед…Но потом у соседа каким-то образом оказалась книга Докинза, и хоть как-то стало попроще. Когда его перевели в Горелово, стало намного хуже: он содержался в пыточных условиях, его избивали, при нем постоянно кого-то избивали, психологически давили. Об этом лучше почитать материал на Медиазоне.

Осуждение

У меня такой круг общения, что нет, я не столкнулась с остракизмом друзей и знакомых, и от меня никто не отворачивался. Все друзья поддерживали меня очень сильно, ну и плюс у нас много общих друзей. На работе коллеги тоже понимающе относятся, поддерживают меня, с работой мне повезло в этом плане… Моя мама знает про ситуацию с Юлианом. Она не политизирована, но ей не нравится то, что происходит в России сейчас. Про дело «Сети» она знает, мы с ней периодически обмениваемся новостями и ссылками. Сначала я ей не рассказывала про отношения с Юлианом, потом я ей рассказала об этом, и она меня поддержала морально. Про то что я выхожу замуж, она узнала из-за моего поста на фейсбуке, ей позвонила подруга и спросила «А ты знаешь, что Яна замуж выходит?». Я ей не рассказывала об этом, почему-то не бы уверена, что она воспримет это нормально... Но она позвонила мне в какой-то момент, попросив рассказывать ей всё, а не чтобы она узнавала новости обо мне из третьих уст. А в остальном приняла это всё адекватно. Спросила только, понимаю ли я, что теперь перед государством я буду официально замужем, чтобы это не значило. Остальным родственникам я не рассказывала, не думаю, что они воспримут это так, как она. Но рано или поздно, думаю, узнают об этом сами.

Будущее

По срокам я боюсь давать какие-то прогнозы, потому что судебная система в России это такой рандом, что не предугадать.Я совершенно не верю, что их могут освободить, мне кажется, что это дело доведут до конца, так как это ФСБ, и они никогда не пойдут на попятную. Сколько мы не пытались строить какие-то прогнозы, они никогда не реализовались. Например, мы ждали что их отсудят за месяц быстро, а в итоге это опять затягивается.

Планы на будущее я не строю…Нет, строю, конечно, но загадывать так далеко не хочу. Сроки, скорее всего, будут немаленькие.

2a4703aeb7e11c160b51fa859af3b4b7.jpg

Юлий Бояршинов с адвокатом Ольгой Кривонос на заседании по продлению срока содержания под стражей 19 февраля 2018 г.



Справка:

Дело «Сети» или «Пензенское дело» - уголовное дело о предполагаемой организации под названием «Сеть». По версии ФСБ, ее участники создали две "боевые группы" , готовившиеся к "насильственной смене конституционного строя РФ путем нападения на сотрудников правоохранительных органов, военнослужащих, здания полиции, склады с вооружением, военные комиссариаты, офисы партии „Единая Россия“, государственные учреждения с целью дестабилизации деятельности органов государственной власти РФ, воздействия на принятие ими решений и насильственного изменение конституционного строя РФ". Одного из участников, Дмитрия Пчелинцева, обвиняют также в том, что ночью 23 февраля 2011 года он с помощью "коктейля Молотова" пытался поджечь здание военкомата Октябрьского и Железнодорожного районов Пензы. Среди материалов обвинения фигурируют также "незаконное овладение навыками выживания в лесу и оказания первой медицинской помощи". Как утверждает ФСБ, у Василия Куксова, Дмитрия Пчелинцева и Ильи Шакурского в Пензе при обыске было обнаружено оружие, а у Армана Сагынбаева в Петербурге — ведро с алюминиевой пудрой и аммиачной селитрой. Все они, кроме Сагынбаева, утверждают, что оружие им подбросили.

Правозащитники считают, что дело сфальсифицировано, а доказательства сфабрикованы с грубым нарушением прав арестованных - включая применение пыток, в том числе электрическим током. По этому делу арестованы одиннадцать человек, которых обвиняют в участии в террористическом сообществе и в подготовке волнений в стране. Им грозит от 5 до 10 лет лишения свободы.

23 января в Петербурге пропал антифашист и программист Виктор Филинков. Через два дня его нашли - пресс-служба судов написала, что он арестован и признал вину. Позднее Филинков отказался о показаний, рассказав, что они были сделаны под пытками

25 января, после обыска сотрудниками ФСБ квартиры, во время прогулки с собакой был задержан петербуржец Игорь Шишкин. Дзержинский суд Петербурга арестовал Шишкина по тем же обвинениям, что и Филинкова. Следственные действия в Санкт-Петербурге были санкционированы одним из районных судов Пензы.

11 апреля обвинение в участии в сообществе «Сеть», а также в незаконном хранении взрывчатки предъявили Юлию Бояршинову из Петербурга. Сотрудники ФСБ требовали от Бояршинова «говорить», угрожая «сделать хуже».


Документы

Уже следят 1

Комментарии


Связанные материалы
Пост
Семенов Илья, 08 апр. 2019 г., 15:14
Отменить
Отменить