Показать на карте
Дети, Права человека
615 0 1
Пост

Файзрахманова Юлия Ильдаровна

​Мамы, дети и нищета. Казанская активистка показывает, какой должна быть соцзащита

Текст

В Казани за последние месяцы случилось несколько громких историй, связанных с изъятием детей из семей. Среди них - начало уголовного расследования по жалобам детей из приюта “Акчарлак” на сексуальные домогательства и “двойной” процесс по делу аварийщицы из Казани Диляры Гайсиной: власти не дают ей квартиру взамен аварийной, а опека пытается отобрать детей из-за плохих жилищных условий. Мы поговорили с Лианой Тимерхановой - человеком, без которого подобные проблемы могли бы попросту остаться незамеченными.

Благодаря активистке Лиане Тимерхановой эти случаи получают огласку, а люди - помощь. Лиана не просто предает истории гласности. Ей удается мобилизовать сообщества казанских активистов на помощь попавшим в беду людям - так, как если бы речь шла об одном из их близких или друзей. Активисты и неравнодушные люди приходят на суды, распространяют истории по соцсетям. Лиана - журналист и мама маленького ребенка. Для помощи мамам и детям она создала канал на ютубе Произволу.нет, а также сообщество "Нет произволу" Вконтакте, куда она заливает видео и информацию.

9f2b7195d2b4856781af63ce4eddcf9f.jpg

А пару месяцев назад Лиана Тимерханова организовала митинг против ювенальной юстиции и законопроекта о домашнем насилии - хотя с неблагополучными семьями ей приходится сталкиваться постоянно. Парадокс? Но Лиана насмотрелась на детей в приютах и, кажется, у нее сложилось вполне определенное мнение о способности российского государства стать защитником слабых и униженных. И последняя история с педагогом, трогавшем детей в приюте “Акчарлак” на протяжении нескольких месяцев (мы не можем утверждать, но возможно и больше) - тоже подкрепляет ее убежденность в том, что детям в приюте часто хуже, чем с матерью - даже если у матери есть проблемы. Лиана предлагает свое решение: не надеясь на помощь государства, она собрала группу активистов и волонтеров, которые помогают “отбиться” от опеки и решить проблему социализации матерей. По сути, они делают то, что должны делать социальные службы - помогать женщинам вырваться из нищеты и более ответственно относится к своей жизни, а не отнимать и карать. Активатика поговорила с Лианой Тимерхановой о том, как активисты могут помочь мамам с детьми наладить жизнь.

b6f26b504843886303338bba73838305.jpg

Дети без мам

"В 2015 году я пришла работать в благотворительный фонд помощи детям-инвалидам обычным журналистом - рассказала Активатике Лиана Тимерханова - Моей задачей было всего лишь писать репортажи и делать фото. Но, как пишут в соцсетях, что-то пошло не так. И я погрузилась в закрытый от большинства посторонних мир, который создали мамы, оставшиеся наедине с неразрешимыми проблемами и крайней бедностью".

Как рассказывает Лиана, большинство пришедших в фонд мам детей с инвалидностью, не знали, как дальше жить, что делать, на что существовать и главное – как лечить. Фонд обеспечивал нуждающихся реабилитационным оборудованием – вертикализаторами. Это такие устройства, которые учат детей с ДЦП стоять.

"ДЦП бывают разные. У кого-то просто косит глаз и едва заметна хромота. А кто-то лежит неподвижно с глубоким нарушением интеллекта. Однажды в фонд пришла балерина Юлия Малышева (имена и фамилии изменены - ред.). Тогда ее сыну Максиму было 6 лет. Она рассказала, что ей тоже нужен вертикализатор, а взамен предложила забрать тот, которых предоставило Министерство соцзащиты РТ. Мы приехали, чтобы его забрать и оказались в недоумении: перед нами был странный агрегат из фанеры и ремней. Потом эти деревяшки просили забрать и другие мамы. Но девать их было некуда. Никто не нуждался в этом бесполезном чудо-изобретении. И я начала думать – какая-то нестыковка… И накопала информацию, что стоит эта фанера аж 70 тысяч рублей и везут ее в Татарстан из Новосибирска по заказу того же Минсоцзащиты. При том, что бельгийские вертикализаторы стоили с доставкой в три раза дешевле! Я не стала ограничиваться лишь семьями и обзвонила детские дома в Татарстане – та же история. Эти фанеры лежали на складах, потому что никто не знал, как ими пользоваться".

Пока Лиана выясняла потребности детдомов в оборудовании, она познакомилась с врачами, персоналом и детьми. Ей стали доверять. Как говорят психологи, у каждого, кто давно в активизме, есть собственная “точка невозврата”, - часто это травмирующее событие, после которого потребность помогать переходит в категорию базовых потребностей. Это случилось у Лианы после одной из поездок.

"Я просила позвонить, если что-нибудь будет срочно нужно. И в один момент начались звонки. В детских домах с лежачими детьми кончились подгузники. Я поехала в детдом, чтобы поговорить с медперсоналом, но к вечеру никого не было. Но меня знали в детдоме и я прошла в блок к детям. Я никогда не видела прежде брошенных больных детей с тяжёлыми формами инвалидности. Я стояла в одном конце коридора, когда с другого на меня повалился комок ползущих детей и подростков... Никто из них не ходил, некоторые не видели, были и те, кто не разговаривает. Я присела на коленки, а они начали со мной здороваться, щупать меня и камеру, задавали вопросы. А потом я выяснила, что это дети, которым ещё “повезло”. Ведь в следующем блоке были абсолютно лежачие, безмолвные…"

Лиана опубликовала репортаж из детдома и фото в ЖЖ (копия текста из уже уничтоженного аккаунта) С этой публикации начался скандал.

"На меня вышла активист, журналист Вера Шенгелия и сделал пост на своих ресурсах. Она попросила свою подругу Наталию Фишман (Фишман-Бекембетова, помощник президента РТ - прим. авт.) позвонить мне и спросить, как помочь. Фишман пригласила поговорить - на личную встречу с Министром соцзащиты РТ Зариповой. Разговор закончился тем, что не надо выносить сор из избы, а надо объединятся для помощи детям. Фишман попросила составить список детдомов, в чем они нуждаются. К тому времени у меня уже была база детдомов с запросами на поддержку. Все это я говорю к тому, что в нашем обществе есть нуждающиеся. Есть государство, которое обязано по закону помогать. Есть добровольцы, есть жертвователи. Но нет связующего между ними звена. И я попала в эту плоскость, совершенно не зная, куда двигаться и как правильно действовать. Но первый урок был успешный: с Татарстана сняли полномочия по обеспечению реабилитационным оборудованием и абсорбирующим бельем, и финансирование стало происходить напрямую без региональной прослойки между ФСС и инвалидами. Министерство соцзащиты выслало мне отчёт. Подгузники всем детдомам собрали тоннами - и я, и волонтеры, и меценаты. Деньги у государства тоже нашлись вскоре. Это получилось только благодаря широкой огласке. Эту технику я выучила наизусть и отточила. Другой шаг - если тихонько пойти и поговорить с министром, не сработал бы. Тогда и поступил и первые угрозы. Абдреева (зам.министра соцзащиты РТ - прим.авт.) звонила с утра и материлась, угрожала засудить, чтобы мы убрали статью. С тех времён ничего не изменилось".

Лиана считает, что последний раз подобное "предостережение" она получила уже через телеканал “Вести.Татарстан”. В сюжете, посвященном приюту “Акчарлак”, уполномоченный по правам ребенка Гузель Удачина сказала, что проверка ведется в отношении активистов, опубликовавших видео из приюта. На видео дети рассказывают про преподавателя-педофила. В первом варианте ролика их лица были без ретуши, и именно это стало, насколько можно понять, причиной разбирательства. Лиана обзвонила органы прокуратуры и следственного комитета - нигде факт расследования в ее отношении не подтвердили. А двумя днями ранее Лиана была приговорена к административному штрафу за коллаж с министром МВД РТ Артемом Хохориным в образе Гитлера. Таким образом она выразила поддержку арестованным противникам МСЗ.

Мамы и общество

"Постепенно ко мне стали обращаться мамы за консультациями по проблемам детей. По разным вопросам, и я примкнула к множеству волонтерских организаций и просто к помогающим людям, - продолжает Лиана Тимерханова. - Это целый мир поддержки грудничков. Мне запомнилась одна из первых историй, в которую я включилась. От беременной женщины-кинолога, Елены (имя изменено- ред.), отказался мужчина, потому что не хотел жить с ее собакой в одной квартире. Собаку девать некуда, это овчарка, которая определяет взрывчатые вещества и ей полагается жить с хозяином. Во время беременности у женщины умирает мама от рака, а вскоре и бабушка. И внезапно она осталась в полной нищете без какой-то помощи с маленьким ребенком - сыном Романом - на руках. В 1,5 года вышла на работу, а сына оставляла с няней-волонтером за тысячу рублей в месяц. В таких случаях волонтеры начинают объединяться и помогать друг другу. Помню, как Елена плакала – попросила отца ребенка купить велосипед сыну напополам, а он отказал. Тогда мы бросили клич среди волонтеров – у кого есть велик для Ромы? Привезли на следующий же день – почти новый – волонтеры, помогающие беженцам! И оказалось, что Елена-кинолог давным-давно отдала им свою коляску. "Я просто зашла на сайт - Роме, думала, может какие-нибудь вещички найдутся, смотрю, коляска нужна беженцам, нам уже 1,8 было, и я ее отдала", - рассказала она мне. Оксана и волонтеры могли бы сами друг друга найти, но так не бывает. Здесь нужен медиатор. Это моя роль, и заключается она не в фандрайзинге, а в координации между нуждающимися и теми, кто может помочь. Так образовалась целая команда - около 15 человек - волонтеры, журналисты, юристы, группа поддержки".

Сейчас Лиана ведет целое направление в активизме Казани. Сообщество, объединившиеся вокруг помощи мамам и детям - достаточно новое для города. За 10 лет стали известны зоозащитники, экоактивисты, противники МСЗ, борцы с проектом генплана Казани. А в последние полгода заговорили и о помощи мамам.

"Часто ко мне обращаются мамы, у которых конфликт с родительским комитетом, связанный с поборами в школах и детских садах. Это отдельная тема – у многих просто нет лишних 2-3 тысяч на шторы, шкафы, подарки. Были бы лишние деньги – может бы оплатили бы, но у кого-то по 2-3 детей, мужей часто нет, алиментов не получают. Это категория семей, которым крайне важна любая поддержка. Но вместо этого с них также требует сдать деньги. А если не сдают, как правило, начинается травля. В ВК есть дружественная группа правовой помощи «Поборы» , в которую может обратиться любой, кто столкнулся с нарушением прав в образовательных учреждениях. Ее ведет группа активистов, которые принимают заявления о поборах, обрабатывают их и отдают в работу в прокуратуру и другие органы. Но и после этого доказать поборы непросто. Обычно родительский комитет и сотрудники школы все отрицают и уверяют, что все поборы добровольны. И никто никого не заставляет платить и не угрожает. Вот этих мам защитить от травли очень сложно. Но мы придумали способ: они передают нам всю информацию – скриншоты, аудио, фото, а мы делаем разоблачительные ролики и размещаем во всех группах".

Например,вот здесь мультяшка с голосом Лианы озвучивает результаты общественного расследования расходования средств родительским комитетом казанской школы №98. Публичное размещение информации и в этом случае помогает решать проблемы.

Диляра

В сентябре в соцсетях Казани и Зеленодольска началось новое явление: активистов разных групп - защитников рек, противников МСЗ, аварийщиков Зеленодольска, противников магистралей в Дербышках и других - просили объединиться для помощи Диляре Гайсиной, у которой опека пыталась через суд изъять двоих детей: 9- летнего Данияра и 15- летнюю Зарину. Лиана Тимерханова, разместившая эти призывы, сообщала, что Диляра пострадала за свой активизм в Казани: она требовала от властей города расселить дом, где была ее квартира, как можно быстрее. На фоне акций зеленодольских аварийщиков против выселения на улицу, жалобы Гайсиной остались незамеченными СМИ и активистским сообществом. В отличие от Зеленодольска, где аварийными признают хорошие дома и выселяют жильцов с мизерной компенсацией, в Казани размер компенсации соответствует стоимости предоставляемого взамен жилья по социальной ипотеке. Но расселять эти действительно аварийные дома власти почему-то не торопятся.

299f382468453649820582330c7bae9b.jpg

"Ей просили помочь другие активисты – на стадии судебных процессов. Мы просто пришли на одно из судебных заседаний по делу Диляры Гайсиной пораньше, все изучили и выяснили, - рассказывает Лиана Тимерханова. - Некоторое время ее преследует опека. Мы стали разбираться в причинах, потому как сама Гайсина не понимала, за что у нее хотят отобрать детей. Изначально мы предположили, что травля началась со школы, ведь она не сдавала деньги на поборы. Записали видео и разослали во все наши соцсети и наши СМИ – с кем давно дружим. Но вскоре поняли: ее «заказали». Причина – ее квартира в аварийном доме. Именно Диляра начала бить тревогу, что бараки на Ново-Азинской разваливаются и жить в них опасно. Она и добилась того, чтобы их признали аварийными. Она и требовала расселения. Шумела очень сильно, звонила на прямую линию Путина, отправляла жалобы во все инстанции Татарстана и Москвы. Через некоторое время после этого в квартире, где она жила с детьми и пожилыми родителями, произошел пожар. Никто не погиб, стены покрасили, но восстановить полностью квартиру Диляра не смогла по простой причине: нет лишних 100 тысяч. Двух детей она растит одна. Тогда подключилась опека Советского района, начальник Ирина Смирнова. Раз жилье аварийное, тем более после пожара, тогда Диляра не может обеспечить условия проживания детям. Значит, ее нужно ограничить в родительских правах, и детей отправить в приют, - такова, по-видимому, была логика Смирновой. Этого просила и бывшая свекровь Диляры. Помочь семье с жильем она не хотела. Отягощением ситуации стало и то, что накопились долги за коммунальные платежи. Исполком предоставил Диляре маневренное жилье, но оно было не лучше аварийного: общага с клопами и тараканами, без раковины, соседи – алкоголики".

Сейчас Диляра Гайсина участвует одновременно в двух процессах. В одном она пытается добиться у исполкома Казани предоставления жилья взамен аварийного сейчас, а не в 2022 году, когда запланировано расселение ее дома. Он включен в региональную адресную программу переселения из аварийного жилья, утвержденную постановлением Кабинета Министров РТ.

Второй иск - отдела опеки уже к Диляре об ограничении родительских прав. В суде первой инстанции Диляра Гайсина выиграла. Но органы опеки обратились с апелляцией в Верховный суд РТ. Сейчас рассмотрение дела отложено до 14 февраля для проведения оценки жилищно-бытовых условий в съемной квартире. В суд органы опеки представили выписку из протокола об административном правонарушении по ч.1. ст 5.35 КОАП с назначением штрафа 200 рублей, за то что в начале 2019 года Диляра оставила сына на работе одного, в то время как сама занималась организацией выездного мероприятия. Как видно из протокола (есть в распоряжении редакции), жалобу написала соседка по офисному помещению. В соцсетях Диляра пишет, что ее оболгала женщина из ателье по соседству с ее офисом, которой она рассказывала о проблемах, заявившая что Диляра постоянно оставляет ребенка одного.

Корр.: Лиана, ты сама общалась с детьми? Можешь рассказать о них? И как они живут?

"Я сама с детьми общаюсь с октября, сын подружился с ее сыном Данияром. Зарине 15, сыну 9. Они одеты очень хорошо, у них хорошие телефоны, Диляра всегда с собой берет печенья, воду, если приходится долго ждать в следкомах, судах и на съёмках. Они переживают, что их заберут в приют, говорят, что никуда не пойдут. Обыкновенные дети, чистые, воспитанные, не к чему придраться".


caa52bef05037206cad49ff666d01e12.jpg

Мария

В приюте “Акчарлак” Рыбнослободского района, где дети обвинили педагога в педофилии, Лариса (имя изменено - ред) вместе с другими девочками рассказала о приставаниях трудовика. Благодаря опубликованному Лианой видео и развернувшемуся скандалу было начато расследование. У мамы Ларисы - Марии Саниной (имя изменено - ред.) органы опеки отобрали двоих детей. Младшую уже отдали в приемную семью. За старшую - Ларису - бороться Марии помогает Лиана. Мария - не активистка, никогда не защищала права других людей, и даже постоять за себя и своих детей умеет плохо. Но Лиана все равно считает, что активистам и волонтерам стоит ей помочь вернуть дочь.

История Марии Саниной не кажется простой. В материалах дела есть справка о ее пребывании в Республиканском психоневрологическом диспансере и указаны 14 эпизодов невыполнения родительских обязанностей, зафиксированных в отделе полиции. Сейчас женщина работает в церкви. Опеку на старшую дочь пытается оформить мать Марии и бабушка девочки. У бабушки есть квартира, но скопились большие долги за ЖКХ, и это может стать препятствием для того, чтобы ей отдали внучку.

Корр.: "Мария Санина находилась в наркодиспансере, насколько я понимаю. Почему ты решила ей помочь?"

Лиана: "Из уст бабушки история казалась действительно аморальной. Но двое активистов пришли к ней домой, проверили все документы и познакомились с дочерью. И потом только просили подключиться нас. Мы проверили Марию - 2 месяца проверяли - и убедились, что она абсолютно адекватная, никакая не пьющая. 14 эпизодов неисполнения родительских обязанностей - это когда в течение года мать прятала дочь от опеки и периодически не водила в школу. Почему многим кажется, что тут нечисто? Потому что у нее, вероятно, было легкомысленное поведение, когда она рассталась с первым мужем, ее практически выгнали из дома, у нее были какие-то необдуманные поступки".

Корр.: "Почему ты не пишешь, что она раньше пила? Боишься навредить сейчас?"

Лиана: "Я не пишу, что она пила, потому что мы проверили - спросили у соседей, с матерью Марии поговорили, прихожанами церкви, в которую они ходят 20 лет. Никто никогда не видел ее с признаками запоя. Ее мать это отрицает, и сама Мария. Чтобы попасть в диспансер на Сеченова, нужно согласие пациента или их родственников, а мы проверили там, сделали запрос - нет ничего в архивах, кроме факта вызвала скорой и того, что ее туда доставили, а через несколько дней она выписалась. И поэтому сейчас они с юристом подготовили иск о снятия ее с учёта. Она прошла все экспертизы и заключения психолога и нарколога - анализы чистые, заключение - она здорова".

Результаты анализов на алкоголь, наркотики и заключение психолога есть в распоряжении редакции.

Корр.: "Что там было с диспансером? Ты Марии в лоб не задавала вопрос?"

Лиана: "В 2013 году она впала в депрессию, когда ее выгнали свекровь с мужем, у нее схватило сердце, она напилась корвалола и валокордина, а в это время она некоторые время действительно выпивала на ночь несколько стопок - дома одна, каждый вечер. Но это было единственная ситуация тогда. У нее "поехала крыша", ей стало казаться, что ее хотят убить, она вызвала полицию, а полиция взывала скорую".

Корр: "Какая гарантия, что не начнет пить снова?"

Лиана: "Если бы это было периодически или постоянно, тогда бы правда лучше детям быть в приюте. Но тут есть шанс. В данный момент мы уверены, что она вменяемая, бьётся за детей, она из судов не выходит. Мы сейчас собираемся зарегистрировать фонд с ней в том числе в качестве учредителей, всего 5 человек. Она Диляре Гайсиной помогает тоже защитить детей. А Гайсина ей".

Впрочем, прямо сейчас вернуть детей Марии невозможно. Отцы обеих девочек также лишены родительских прав. Единственный родственник, который мог бы стать опекуном - бабушка. Активисты помогают оформить опеку на старшую дочь Марии Ларису на нее. Но свое мнение в споре органов опеки и родственницы девочки высказала председатель жилищно-строительного кооператива, где бабушка накопила долги за жильё. Изучая историю семьи и решение суда о лишении Марии родительских прав, где упоминаются скандалы м/олусмерти, руки переламывал, а она терпела. Но активистка все равно считает, что вернуть ребенка в семью (через бабушку) - лучше, чем оставить в приюте.

"Бабушка - первый кандидат на опеку, и ей её не дали пока оформить. А сейчас уже готовы положительные рекомендации от самой опеки. Вопрос только в том, чтобы бабушка была опекуном. Пока не стоит вопрос о восстановлении родительских прав Марии. Это ещё через полгода будет известно. Но я бабушку возила в приют, видела, как они общаются. Внучка ее очень любит, у них теплые отношения, они обе плакали и обнимались. И Марию девочка очень любит, обнимает и висит на ней, целует, и мама ее тоже", - говорит Лиана.

Корр: С одной стороны опекун с собственными проблемами невротического спектра. Приют - с другой. Как говорят психологи, в обоих вариантах высок риск выбора деструктивных сценариев ребенком во взрослой жизни. Нужна положительная модель семьи, которой нет ни там, ни там.Что по твоему, в этом случае лучше, родная семья или детдом? А приемная семья почему не вариант? Младшую же отдали?

Лиана: "В детдоме будет вообще ужас. В каждом детдоме свой педофил. Это уже банальная история, ну и дедовщина естественно. Всегда лучше дом, я детдома знаю от и до. Оттуда редко выходят с нормальной психикой, в подавляющем большинстве у бывших детдомовцев проблемы с социализацией, они становятся алкоголиками и не могут найти работу. Отдать в другую семью? А где гарантия, что у той семьи нет комплексов и все нормально, и что они не невротики? Поэтому мы через себя пропускаем сначала: как было бы лучше детям. И в этих случаях, лучше дома конечно. Там не все потеряно, люди могут начать работу с психологами. Тем более мы сейчас регистрируем фонд правовой и психологической поддержки матерей и детей, у нас уже есть контакты с центрами, куда мы договариваемся, отправлять родителей для психологической реабилитации. Ты в точку попала - просто так детей вернуть - недостаточно. Есть и опасные ситуации, где детям лучше быть в приюте. И детдоме. В других - мы стараемся помочь."

Документы

Уже следят 1

Комментарии


Связанные материалы
Отменить
Отменить